– Итак, товарищи! Понятно, что канал купли-продажи золотых царских червонцев был постоянным, как постоянным был доход Рыжикова на предприятии потребительской кооперации. Однако, как это доказать, если все предыдущие проверки сводились к нулю ввиду особой заинтересованности и ревизоров, и прокуроров? Давайте решать, с чего начать работу на предприятии, чтобы не дошло до Бородина и других заинтересованных высокопоставленных лиц, – Беспалов дал затравку мозговому штурму.

– Сергей Александрович, все на поверхности, – тут же вступил Кирутин, – надо подобрать группу ревизоров, которые никогда раньше не были участниками проверок, к примеру, из Минска, и далее все проводить в секретном порядке, выехать, опечатать…

– А как, скажи на милость, все опечатать так, чтобы не было известно Бородину?

– Так надо работать молниеносно, пока он в отъезде! – в глазах Кирутина промелькнул блеск авантюриста.

– А где он?

– В Пярну, вернется через несколько дней.

– Может быть, ты знаешь, что он там делает?

– Связи налаживает, там дружок у него фронтовой.

– Понятно, есть другие предложения?

– Дождаться, когда вернется Бородин, задержать и работать спокойно. И секретов никаких не надо делать – высказался старший лейтенант Бегинин.

– Старлей, это грубо. У нас нет никаких доказательств, кроме пресловутой развернутой жалобы Горунова, за которую, кстати, вполне возможно, он расплатился собственной жизнью. Значит, работаем по первому варианту. Кирутин, связывайся с Минском, пусть срочно командируют ревизоров, работаем тихо и быстро.

На следующее утро оперативно-следственная группа во главе с капитаном Беспаловым вместе с перепуганными столичными ревизорами пересекла территорию Оршицкого райпотребсоюза. С каждого работника взяли подписку о неразглашении и молниеносно опечатали документацию предприятия. Начатая скрупулезная проверка позволила вникнуть в квитанции заготовителей, на исследование которых тут же выехали на места заготовок ревизоры. И пока те собирали папки с квитанциями и прочими важными бумажками, на овощном складе Беспалов с Кирутиным обратили внимание на несколько необычных гирь. То есть с виду для глаз обычного человека они были вполне себе заурядными, но характерные отметины на каждой из них говорили о принадлежности к некой иной пудометрической системе.

– Похоже, использование поддельных гирь здесь вошло в привычку…

Несколько нехитрых манипуляций скоро убедили капитана в том, что в одной гире вместо килограмма – на 100 граммов больше, а в другой наоборот. Та же история обнаружилась и в колбасном цехе.

– Товарищ капитан, это же сколько можно наворовать только за один день обвеса? А за месяц? А за год? – пораженный в самое сердце Кирутин не мог поверить в очевидное.

– Вот ты живешь на свои 95 рэ в месяц, а тут по 400 рубликов можно было заколачивать!

– Только недолго…

Вскоре были получены данные о многочисленной неучтенной продукции от сдатчиков с Украины. Размах хищений в начатом расследовании ошеломил. Как только возбудили уголовное дело за номером 92, тут же окрещенное «делом Бородина», оно попало под особый контроль к Петру Миронову Машерову. Ежечасно Беспалову приходилось докладывать наверх о каждом своем шаге. Последовали многочисленные аресты: вслед за Рыжиковым в СИЗО КГБ попали директор Оршицкой райзаготконторы Ефим Шлесинберг, заведующий овощным складом Борис Гринберг, заместитель директора заготконторы Илья Глузин и заготовитель Иосиф Белькович, заведующие складами Мота Крансберг, Владимир Минько, Моисей Каганович, бухгалтер Вильма Акулина, бухгалтер-кассир Яков Груздиков, заведующий убойной площадкой Александр Антонов, заведующая колбасным цехом Елизавета Киршевич, мастер-фаршесоставитель Нонна Данильченко, инструктор по утильной группе Иосиф Перлов, заготовители Семен Тритутин, Адам Ларвинский, Иван Скотников… Всего арестованными по делу Оршицкого райпотребсоюза оказались 22 человека, которых без лишнего шума перевезли в Минск в СИЗО КГБ, названное в народе «американкой» еще при Сталине.