– Я отдам, честное слово, Никита, отдам! – твердил расстроенный проигрышем Федоров.

– Давай сделаем так: в девять ко мне придет человек, мы с ним сыграем, а ты мне поможешь, и я прощу тебе этот долг.

– Что я должен делать?

– Мы с тобой сыграем в одни руки, подавая друг другу определенные знаки.

– Согласен.

В начале десятого прибыл ожидаемый гость. Евгений Фурман слыл человеком зажиточным, поскольку работал в торгово-распределительной базе и сумел сколотить некоторое состояние на торговле дефицитом.

Лысоватый мужчина еврейской наружности лет сорока пребывал в отличном азартном настроении и уже был слегка навеселе.

– Добрейший вечерок, я не опоздал?

– Нисколько, Евгений Абрамович! Знакомьтесь – мой давний приятель, одноклассник, с которым я не виделся больше десяти лет, Данила.

– Очень приятно, – Евгений Абрамович пожал слегка потную руку.

– Прошу к столу! Шампанского?

– Не откажусь, хотя предки считали, что градус надо понижать!

Стало быть, подпольный катран… Я как – то всегда представлял себе катран как закрытое ресторанное заведение с множеством балдахинов вокруг большого круглого стола, покрытого зеленым сукном, словно бильярдный стол. А рядом – уютный столик с изысканными кушаньями…

– Ну что вы, Евгений Абрамович, не уж то не знаете, что в наше время надо быть на чеку и соблюдать конспирацию?

– Да-да, разумеется, но воображение же работает независимо от необходимой конспирации…

– Итак, начнем с условий игры. Предлагаю играть на запись. На месте не расплачиваться, – Никита как бы невзначай выглянул через отодвинутую штору в окно – вдруг милиция нагрянет.

– Согласен, – тут же поддакнул Данила в надежде отыграть проигранную кабалу.

– Ставка – 100 рублей, за рога – 200. Катаем?

– Катай уже!

Мазовецкий открыл «новую» колотушку, филигранно растасовал и сдал, довольный, как по-разному скользят карты с «картинкой», намедни натертые сухим мылом, и карты-знаки, чуть покрытые канифолью. Для начала Никита специально проиграл незначительную сумму сопернику, зная, что эти деньги непременно вернутся. Тонкий знаток психологии, Мазовецкий понимал, что для любого азартного игрока легко выигранные деньги страшнее первого укола для начинающего наркомана.

– Ну что, Евгений Абрамович, катит масть?

Евгений Абрамович не мог знать, что попасть к катранщику по прозвищу Маза означало попасть на деньги. Раз за разом Евгений Фурман проигрывал, не замечая, как партнеры ловко играют в одни руки.

– Ах, боже мой, опять мимо! Ну давай еще, сейчас точно отыграюсь! – огорчался Фурман, подливая в бокал шампанского.

Он не сумел держать себя в руках и контролировать свой азарт, а чрезмерность в любом деле никогда и никого до добра не доводила. И карточные игры – не исключение, поскольку всегда это игры со Случаем, Роком или Судьбой. Весь вечер и всю последующую ночь добропорядочный Фурман играл со Случаем так, что потерял счет времени. Евгений Абрамович был уверен: даже если он сейчас опять проиграет, то подумает, что до выигрыша ему не хватило капельки фарта и завтра повезет обязательно. В конце концов так или иначе маячащий призрак легкого богатства лишил азартного служащего торгово-распределительной базы возможности осознанно контролировать свои действия.

Хмельной Евгений Абрамович Фурман ушел из подпольного катрана только утром. Он был пьян и очень расстроен, потому что на этот раз отыграться не удалось. За одну бесшабашную ночь проигрыш состоятельного человека из советской торговли составил 11 тысяч советских рублей.