– Мне нужна подставка.

– Здесь вы ее не найдете. – В хриплом голосе старого человека звучала усталость и горечь. – Думаю, что лучший способ доказать это – провести вас по нашим цехам.

– Спасибо, Дрейк. – С облегчением улыбнулся Андерс. – И чтобы быть до конца честным, я пойду один. Команда получит приказ не следовать за мной… ну, скажем, три часа. Этого достаточно?

– Даже часа хватит, – устало проговорил старый инженер, – этого достаточно, чтобы показать вам, почему нам не удалось создать подставку.

Андерс вызвал на мостик командира Протопопова. Грузный волосатый ссыльный с грохотом вошел в комнату, хитро поглядывая на Анну. Она, смутившись, отпрянула, пропуская его.

– Принимайте командование на себя, – отчеканил землянин. – Я на время покидаю корабль.

Протопопов стоял мигая своими маленькими хитрыми глазками на старого астерита. Он почему‑то думал, что Дрейк агент марсиан, а Фридония секретная база, о чем говорил его взволнованный срывающийся шепот:

– Но, капитан, это опасно.

– Если я не вернусь через три часа, – ответил Андерс, – вы пошлете за мной Омура с вооруженной поисковой группой. До этого времени всем оставаться на борту. Это приказ.

– Есть, сэр. – Он взглянул на часы со старательностью слабоумного, пытающегося запомнить время, и поднял руку в медленном и неуклюжем приветственном жесте всем троим, покидающим каюту.

Спустившись к выходу, Дрейк снова влез в свой огромный скафандр. Анна надела костюм, который привезла с собой, а Андерс взял свой собственный. Они вместе вышли из шлюза, и Анна бросила взгляд в сторону коробок и свертков, уже выгруженный на пристань и аккуратно прикрытых серебристым брезентом, охраняющим груз от космического холода. Андерс не видел выражения ее лица под шлемом, но красный сигнал фотофона передал короткое:

– Спасибо!

В громоздких костюмах было тяжело двигаться, и они шли очень медленно, пока их не подняла парагравитационная установка. Андерс последовал за девушкой и Дрейком в темноте здания за платформой. То, что он увидел внутри поразило его.

Пол был гораздо ниже уровня двери, высокие стены были выкрашены в белый цвет. Длинный ряд тяжелых машин стояли вплотную друг к другу по одну сторону ярко освещенного помещения. Другая сторона была пустой, ее пол был изрыт неглубокими пустыми ямами, как будто готовилось место для установки второго ряда машин. Старый инженер приземлил свой летающий скафандр на огороженный проход, идущий вдоль стоящий машин, Андерс опустился рядом с ним, взволнованно прошептав:

– Сити?

Прежде чем Дрейк успел ответить, Андерс заметил блестящий космический кораблик‑символ Интерпланет, выделяющийся на красной поверхности щита массивного уранового реактора, который снабжал энергией рудоочистительные механизмы, печи и измельчающие аппараты.

– Материя. – Мерцание фотофона Дрейка передавало его низкий усталый неторопливый голос. – Здесь все земное. Это просто модель сити цеха, который мы когда‑то хотели создать для производства этих самых подставок.

Он кивнул на пустые углубления в полу.

– Это должен был быть сити цех.

Дрейк потянулся к кнопке стартера, чтобы запустить станки. Через толстую подошву скафандра Андерс ощутил легкую вибрацию. Он увидел яркую ленту металла, беззвучно выходящую из механизмов, затем он повернулся и с интересом наблюдал, как бесшумно опускается тяжелый автоматический молот. Он с удивлением заметил, что почему‑то дрожит.

Он хорошо знал, что космический вакуум не переносит звуковых волн, и все же эта гробовая тишина пугала его. Он содрогнулся при виде нечеловеческой скорости, с которой автоматически станок подхватывал массивное литье с бесконечной ленты конвейера и без единого звука придавал ему замысловатые и непривычные формы.