-  А ну хватит, - дернула я за повод, и Мышак обиженно выпрямился.

    -  Так, говоришь, заблудилась ты, - продолжал чернобородый. Он до сих пор прислушивался, но вроде бы был спокоен. Только бы не испугать! Только бы не разбежались! Тем временем лагерь окончательно проснулся. Интересно, а с чего это они спали днем? Компания собралась довольно пестрая. По краю поляны теснились и переминались люди вперемешку с орками. У каждого в руках был топор, меч, булава или дубина. Рядились они кто в шкуру, кто в ржавую кольчугу, кто в куртку, кто вообще в непонятные лохмотья. Охотники? Все они зыркали на меня исподлобья - ну это можно было понять - я ведь их разбудила. Я поспешила ответить самой милой из своих улыбок. Только бы не разбежались!

    К чернобородому поочередно подбежали трое и что-то прошептали на ухо. Он тут же повеселел.

    -  Значит, одна - и заблудилась?

    -  Да, одна-одинешенька, беззащитная, безобидная и несчастная. Хвала Пресветлым, что вас на1 шла! - поспешила подтвердить я. Внутри все пело. Не разбегаются! Они не испугались! Они не разбегаются! Наконец-то я среди людей, которые знают, где находятся, которые могут показать дорогу, проводить и помочь.

    -  Да уж, хвала, - неопределенно согласился главный и бросил через плечо: - Хват! Смени Моргуна! Пусть сюда идет!

    Хват недовольно заворчал, что сейчас не его очередь, но бородач засопел и грозно зыркнул. Счастливчик покорился, смерил меня напоследок недобрым взглядом и скрылся в зарослях. Да, одним другом у меня стало больше. Зато остальные вроде успокоились, перестали вглядываться в лес и прислушиваться и постепенно отходили от края поляны.

    -  Устала ты, наверно, сядь, отдохни.

    Я охотно соскочила с Мышака, которого тут же отвели в сторону, подальше от съестных припасов.

    -  Что ж, потерять - к тоске, найти - к удаче! Надо отпраздновать!

    Теперь вожак от души веселился, и это было хорошо. Парочка орков отправилась с котелком за новой порцией воды, один человек застучал кремнем по кресалу, добывая огонь, двое нырнули в пещеру и понесли оттуда какие-то свертки и бочонки. Я села на расстеленный белый ковер, оперлась на свои мешки, которые положили рядом, и стала всем улыбаться и вообще быть очень милой. Надо же, с каким почетом меня приняли! Какие они хорошие и добрые! Большинство хороших и добрых до сих пор теснились поодаль, напуганные моим гномьим одеянием. Лишь парочка самых смелых подошла пощупать куртку.

    -  Не трогайте! Обычай забыли? - отогнал их бородатый.

    Только бы не разбежались! Тем временем из лесу выступил еще один орк.

    -  Спал на посту! - тут же грозно обратился к нему бородач. В ответ орк заморгал, втянул голову в плечи и что-то забурчал. Что он там бурчал, я толком не разобрала, но и так было понятно, что он возмущается, возражает и тихонько негодует, что не пролетит мимо него птица и мышь не прошмыгнет.

    -  Не пролетит, не прошмыгнет, унюхаю, сердцем чую! - передразнил бородатый и завершил: - А целого всадника умудрился проморгать!

    Скорее всего, орк спросил - какого всадника? Потому что староста показал на меня, а потом на Мышака, мирно щиплющего траву у деревьев. Орк заморгал еще сильнее. Подошел ко мне, долго вглядывался и принюхивался. Сходил к Мышаку. Также внимательно оглядел его. Вполголоса поспрашивал что-то у остальных, подбежал и старательно обнюхал кусты с той стороны поляны, откуда мы появились. Вернулся ко мне, долго молча прожигал взглядом, а потом вдруг сжался и жалобно заскулил.