-  Да какая из нее Сестра! Как же ты потерялась, красна девица? - раздраженно посопев, решил переменить тему здоровяк.

    -  Да с Восточного Тракта два дня назад сбилась, - чистосердечно ответила я.

    -  Два дня назад? - резанул голос Нюхача.

    -  Да, два дня, - подтвердила я.

    Кто-то рядом хохотнул:

    -  За два дня так умчать? Вот это конь! Ему цены нет! Наверно, по облакам скакал. То-то его дозорные не заметили!

    -  Гы-гы-гы! - прокатилось по толпе. А пострадавший орк радостно воспрянул:

    -  Таких коней, я слышал, человечиной кормят. Вы за ее лошадью поглядывайте! - снова уколол тонкий голос - и снова в цель.

    Да, шутки шутками, но своими вопросиками и догадками Нюхач потихоньку добивался своего. Капля за каплей, кроха за крохой он отбирал победу у соперника. Все больше народу хмурилось, глядело на меня с прежней опаской, а после слов о конях-людоедах вокруг Мышака образовалось пустое место. Но Медведь уже усмирил орков и выступил на мою защиту:

    -  Ну ладно, напутала она, с перепугу бывает.

    Вот так помог! Я почувствовала, как краска заливает лицо.

    -  Не вру я! - Вот с детства не люблю, когда сомневаются в моей правдивости, - Там холм расколотый, я его обошла и в гномью Большую Воду угодила!

    -  Расколотый холм? Врата Прямого Пути? - переходящим на визг голосом спросил Нюхач.

    -  Гномья дорога? А золото было? - алчно поинтересовался Медведь.

    -  Не было там золота. Разве что на ящерицах. Я упала в овраг, по нему вышла к каналу с речкой, там еще ворота были большие. По каналу шла, шла, вышла к озеру у горы, а там большущий каменный гном! И каменная ящерица! И живых ящериц много! Оттуда и одежда, и кочерга, и браслет.

    Я поддернула рукав и высоко подняла руку, наслаждаясь всеобщим вниманием. Наконец-то нашлись слушатели и ценители! Ценители алчно глядели на украшение, потирали руки, а многие украдкой пытались пальцами вымерять, подойдет ли браслет им самим. Один только Нюхач сплюнул, сделал сложный знак и попытался отодвинуться. Вот вредина! Остальные кто слушал, кто вовсю шептался. Один наклонился к Медведю и долго что-то рассказывал ему на ухо. Я успела расслышать только «панцири рвут» и «стрелами их в воде не достанешь», а напоследок он ткнул старосте под нос шрам на своей руке. Те, кто услыхали и разглядели получше меня, переменились в лице и больше не смеялись. А Медведь, судя по его лицу, отказался от мысли заглянуть мимоходом к увешанным золотом ящерицам Большой Воды.

    -  Как же ты мимо этих чудищ водяных, коварных, хищных и злобных, прошла? - Вкрадчивый тон остроносого не обманул бы и жеребенка, но я твердо решила говорить одну только правду. Хватит, вчера про лешего наврала.

    -  Да разбежались ящерицы. Меня испугались.

    Многие рассмеялись, но выходило это у них как-то натужно. Один Нюхач сиял.

    -  Слышишь, Медведь! Зверей не проведешь! Я же говорил - не нравится мне она!

    -  Да мало ли что девчонка насочиняет, - примирительно проворчал здоровяк и глянул на меня с немым укором.

    -  Опять не верите? Там еще озеро неподалеку. Я на его берегу с лебедем здоровым подралась!

    Кто-то пробормотал про занимающегося целую неделю помолом Емелю и что языком можно и семерых драконов зараз побить. Но я, уже наученная опытом, протянула руку и потянула из-за спины хранившееся между курткой и рубашкой лебединое перо - ни в одном мешке оно бы не поместилось.