Она не двигалась. Я взяла ее за плечо. Бедная Габриелла, в ее положение попадали тысячи девушек, но каждой казалось, что она первая. И для каждой это становилось личной трагедией.

— Мы можем что-нибудь сделать? — спросила я.

Она покачала головой.

— Ты не можешь выйти замуж и…

Она вновь покачала головой и отвернулась, так что я не видела выражения ее лица.

— Он… женат?

Она лишь поджала губы.

— В таком случае… если он не может на тебе жениться, ты должна иметь мужество признать это.

— Они возненавидят меня, — сказала она. — Все… Я уже не смогу жить по-прежнему.

— Неправда, — возразила я. — Они потрясены… им больно… но это пройдет, и когда родится ребенок, они его полюбят.

Она вымученно улыбнулась.

— Ты во всем хочешь видеть хорошее, Дэлис, — и в людях, и в картинах. Но ничего не можешь сделать. «Как постелишь, так и поспишь», вот, что они скажут.

— Кто-нибудь должен поддержать тебя в беде.

Но она упорно не хотела ничего говорить.

Я грустно брела в замок, вспоминая счастливое Рождество, и думала, как внезапно и тревожно может повернуться жизнь. Счастье так непостоянно!

После свадьбы граф не спешил возвращаться в замок. Филипп со своей молодой женой проводил медовый месяц в Италии, и я с раздражением думала о том, что граф, цинично передав Клод Филиппу, развлекается, наверное, с новой любовницей. Мне это казалось самым правдоподобным объяснением его отсутствия.

Он вернулся чуть раньше Клод и Филиппа и не искал моего общества. Я спрашивала себя, не боится ли он моего осуждения. Как будто ему было до этого дело! Может быть, он просто решил, что я становлюсь слишком навязчивой.

Я была разочарована. Мои надежды поговорить с ним еще раз не оправдались, и я содрогалась при мысли о возвращении Филиппа и его жены. Я знала, что не нравлюсь Клод, а она не из тех женщин, которые скрывают свою неприязнь. Возможно, мне придется принять предложение Филиппа и просить его найти мне новое место работы. И все же, несмотря на недобрые предчувствия, мысль о необходимости покинуть замок наводила на меня тоску.

Через три недели они вернулись из свадебного путешествия, и на следующий же день я столкнулась с Клод и убедилась в ее неприязни ко мне. Я как раз шла из галереи. Мы встретились, и она сказала:

— Я думала, что к этому времени вы уже закончите работу. Помнится, на Рождество ваши дела шли прекрасно.

— Реставрация картин — кропотливое занятие. К тому же коллекция находилась в плачевном состоянии.

— А я думала, что для такого специалиста это пустяки.

— В работе всегда встречаются трудности. Тут требуется большое терпение.

— И сосредоточенность? Вот почему вы не можете работать весь день?

Ей уже известны мои привычки! И она намекает на то, что я попусту трачу время, желая подольше оставаться в замке! В запальчивости я воскликнула:

— Я закончу картины, как можно быстрее. Можете в этом не сомневаться, госпожа де ла Таль.

Она кивнула.

— Жаль, что реставрацию нельзя закончить к балу, который мы даем для друзей. А вы, конечно, как все домашние, с нетерпением ожидаете бала для работников?

Не дожидаясь ответа, она, вскинув голову, удалилась, недвусмысленно дав понять, что не желает меня видеть на первом бале. Я была готова крикнуть ей вслед: «Граф уже пригласил меня! А он все еще хозяин этого дома!»

Я поднялась к себе в комнату и посмотрела на зеленое бархатное платье. Почему я не могу пойти? Меня пригласил граф.