– Это – моего брата. Может пригодиться.

– А почему меня никто не спрашивает? – обиженно проворчал Будимир. – Я вовсе не собираюсь идти в Чертовы Скалы!

– Ты ведь у меня на службе!

– Да и за два дня мне довелось хлебнуть столько горя, сколько я не видел за сорок лет своей жизни. Что это за служба? Пусть бы еще она щедро оплачивалась! Я рисковал жизнью, а в итоге, – толстяк уселся на сундук и принялся загибать пальцы. – Оставил суму с накопленным добром на постоялом дворе, куда уже не смогу вернуться, раз…

– Достаточно! – Руслан расстегнул пояс, на ощупь выудил из него несколько гривен. – Держи!

Будимир схватил деньги, быстро их пересчитал.

– Не слишком много, но… В городе мне оставаться все равно нельзя, так почему бы не прогуляться до Чертовых Скал? Я согласен, хозяин!

После того, как девушка показала рушник Елены-рукодельницы и назвала его Русланом, дальним родственником сожженной на костре бунтарки, он кое-что понял. Зеленые Холмы, судя по всему, не были просто прошлым его страны. Люди здесь разговаривали на вполне понятном языке. Они хоть и подчинялись князю, и были очень похожи на восточных славян древности, но не являлись таковыми на самом деле.

Зеленые Холмы скорее выглядели ожившим олицетворением старых былин, представших перед ним в несколько искаженном виде. А может быть в Зеленых Холмах все было правильно, а искаженным было только их эхо, долетавшее до привычного Руслану мира.

В любом случае этот мир не был выдумкой, абстрактной Страной Оз, где никогда не болеют и не умирают. Лучшим доказательством материальности Зеленых Холмов была сцена жестокой казни на городской площади.

Да, он Руслан Говорчук попал в некое параллельное измерение. Оно существовало само по себе и в тоже время оказывало влияние на привычный мир. Разве не была княжна Александра как две капли воды похожей на Александру Кондакову в молодости? Разве смерть Елены-рукодельницы не походила на обстоятельства гибели его несчастной сестры? А Черный Возница и байкер-наркоман с его мерзким папашей? Оставалось только разобраться с самим собой и чем больше Руслан думал, тем больше склонялся к мысли, что каждый житель Зеленых Холмов имеет двойника в параллельном мире. Если кто-то умирает здесь, он умирает и там. В случае с ним, по всей видимости, произошел какой-то сбой. Пять лет назад Говорчук едва не умер от воспаления легких, а его двойник из Зеленых Холмов оказался менее счастливым. Как сказала Александра: скончался от лихорадки?

Руслан взглянул на Будимира, который ворчал всю дорогу и проклинал непроходимый лес. Вне всяких сомнений его двойником в мире Говорчука был пронырливый бомж Борис. От этих мыслей голова шла кругом, и Руслан решил сосредоточиться на реальных опасностях.

– Будимир! Как думаешь, мы уже миновали владения Свистуна?

– Да, хозяин. Мне кажется, что этот разбойник уже дал бы о себе знать, – кивнул головой толстяк. – Нам удалось проскочить!

– Я бы не спешила радоваться, – Александра остановилась и подняла руку, указывая вперед. – Мне кажется, что знакомство со Свистуном нам только предстоит.

На составленных вместе десятке деревянных бочонков, опершись худющими руками на колени, сидел старик со спутанной косматой бородой и огромным круглым лицом, украшенном отвислыми щеками.

На нем был кафтан с отороченным мехом воротником, надетый прямо на голое тело и подпоясанный грязной женской сорочкой. Дед, судя пор всему, вообще не ладил с одеждой. Малиновые шаровары были явно ему малы и доходили только до колен. На ноги старик напялил два правых сапога из разноцветной кожи, а голову украсил шлемом, надетым задом наперед. Вокруг, валялись груды самых разных вещей: битые горшки, мечи, бочонки с выбитыми днищами, золотые, серебряные кубки и даже колеса от телеги.