– Ирония – это хорошо, Эсильда ее любит, но нет, у нас проблема не в этом.

– А в чем тогда? Просветите же, мадам!

– Не паясничай, императрицам не пристало. Ладно, думаешь, на этих платьях, брошках и туфлях свет клином сошелся? Как бы не так. Пойми, народ будет первое время запоминать вас не по вашим поступкам и тонкой душевной организации настоящей леди, а по тому, насколько милы и смазливы понравившиеся конкурсантки. Если бы вас было всего сорок, то из деревень было все две, три, на тяжелый случай, четыре девушки, а вот сколько таких окажется в этой полуторасотенной толпе? Поверь, даже богам такое неведомо, а у нас на дополнительную подготовку осталось от силы четыре недели, понимаешь, даже не полный месяц. И да, я уважаю выбор своей подруги: если Инель сказала тебе молчать, значит так тому и быть, но прошу тебя отныне думать о том, как будет лучше для тебя самой, а не для судьбоносного провидения. Это не шутки и не детская игра с невинными ангелочками, это настоящая война на кону, которой стоит не только корона, но и жизнь целого народа. Прошу тебя, не забывай о том, что отныне ты отвечаешь не только за себя!

– Простите меня, я на самом деле не подумала о таком повороте событий. В моей фантазии дополнительный отбор сулил только хорошее, возможность выделиться и запомниться еще сильнее и ярче на фоне более слабых девушек.

– Я понимаю, тебе и так приходится нелегко, ведь мы повесили на тебя гораздо больше, чем смогут и трое вынести, но у нас нет шансов, без тебя мы обречены на гибель. Винить тебя я не могу, это не только твоя война, мы все повязаны одной лентой, и, если сейчас поссоримся, ничего хорошего не произойдет. Прошлое уже случилось, мы не узнали и не начали подготовку, так чего теперь рыдать, если все равно ничего не поменять и обратно время не повернуть. Теперь мы можем только заниматься с утроенным рвением и молиться всем нашим богам о том, чтобы они послали нам свое благословение и благодатно выстлали путь до намеченной цели.

– Простите меня, я приложу все силы, чтобы исправить оплошность, – пристыжено потупилась я под усталым взглядом ее красивых глаз.

– Перестань нести чушь, – отмахнулась от меня мадам, – ты ничего дурного не совершала и извиняться тебе не за что. Единственное, о чем я тебя прошу, – пользуйся головой, а не делай из себя красивую дурочку. Твоя жертвенность нам ничем не поможет, а только навредит. Так что бери себя в руки и давай уже разрабатывать план дальнейших действий, потому что Эсильда, я уверена, этой своей выходкой спутала все карты не только нам, но и многим, кто решил принять участие в отборе невест для кронпринца.

– Слушаюсь, – служанки уже принесли чай, и я настроилась на долгий и серьезный разговор.

– Для начала тебе придется запомнить и поменять практически всю легенду, к которой мы тебя готовили. С этого момента крестьянское происхождение, кротость и нравственная просвещенность тебе не помогут. Готова поставить остатки собственного состояния на то, что там половина будут с такими качествами. Как ты могла понять, из за этого хода королевы мы потеряли идеальное прикрытие и одну из самых сильных козырных карт в этом сражении.

– Отныне мне придется быть образованной и воспитанной леди, которая не имела достаточно денег, чтобы жить рядом со столицей, а еще лучше была под гнетом еще при Тенебрии и теперь жаждет крови тех, кто ее заточил на задворках материка?

– Не самый плохой вариант, но ты не угадала, еще предположения будут?

Мадам язвительно посмотрела на меня и с таким затаенным страхом, что я поняла: я в очередной раз совершила неописуемую глупость. Если с такой легендой я и пробьюсь на отборе, никто из народа за мной не пойдет. Слишком сильно ко мне прицепится фальшивая легенда.

– Простите, – мне стало жутко стыдно перед собеседницей, – я в очередной раз сказала и не подумала о последствиях моих слов.