Гарет поморщился. Тетя, видимо, будет считать его ребенком до седой бороды.

 – И что это за таверна? – с интересом спросил Пол.

 – “Рваная ноздря”, – с некоторой гордостью ответил Том.

 – Я знаю ее, – сказал Пол. – Там собираются воры, жулики, злодеи…

 – И лодочники, – закончил Кнол. – Каковыми мы и являемся.

 – Я не бывал в таких местах уже лет двадцать, – с некоторой тоской произнес Пол.

 – И слава богам,—сказала Присциан.—Слуга короля, который должен скоро стать Принцем купцов? Едва ли тебе подобает бывать в таких местах.

 Пол едва заметно улыбнулся, ничего не ответил, и Гарет в который раз задумался о том, что может скрываться за внешним спокойствием дяди.

 – Тогда пойдем, – сказал Том. – Я бы не отказался от пинты, кроме того, твои родственники уже зевают, и невежливо задерживать их дольше.

 Гарет не понимал, почему он не упал лицом в блюдо с мясом еще два часа назад, а чувствовал себя совершенно бодрым.

 Друзья поблагодарили за ужин, услышали заверения о том, что через несколько дней будет устроен настоящей праздник по случаю возвращения Гарета и что они приглашены.

 Ночь была теплой, но со стороны реки веяло прохладой. Трое друзей закутались в плащи, и Гарет не мог не заметить, что плащ Кнола изношен до дыр.

 По боковым улицам они вышли к реке, а потом свернули в шумный переулок.

 – Иди на вопли, – сказал Том, – и никогда не заблудишься.

 Двери “Рваной ноздри” распахнулись, и в ночь ворвались звуки музыки и пьяные крики. Друзья уже собирались войти, но тут на улицу вывалились, едва держась на ногах, двое мужчин.

 – Так-так, – весело воскликнул Том. – Наметь цель и пощади невинных.

 Один из пьяниц попытался ударить Тома, но тот поднял его за воротник и перекинул через плечо прямо на каменную стену.

 – Ты тоже хочешь поиграть? – спросил Том второго буяна. Тот быстро покачал головой, проскочил под рукой Техиди и скрылся в ночи.

 – Как я вижу, сил у тебя не убавилось, —заметил Гарет, когда они пробились сквозь толпу к столу, за которым храпел, опустив голову в лужу вина, одинокий пьяница.

 Кнол бесцеремонно столкнул пьяницу со стула и пронзительно свистнул, чтобы привлечь внимание официантки.

 – Да, любовь моя, – отозвалась та. – Как обычно?

 – Как обычно и… воду со льдом.

 – Тебе не удалось помыться?

 – Для моего непьющего друга. Принесли напитки. Гарет заметил, что Том сел спиной к стене, а Кнол полуобернулся, чтобы наблюдать за залом.

 – Мой дядя все рассказал обо мне, – сказал Гарет. – Теперь ваша очередь.

 Пока Кнол рассказывал об их жизни в другом поселке, Том постоянно перебивал друга, когда ему казалось, что в рассказе уделяется недостаточно внимания его персоне.

 – Но он был совсем не похож на наш,—рассказывал Кнол. – Они решили, что получили пару слуг, чуть ли не рабов.

 – Из трюмов не вылезали, постоянно возились с сетями, – добавил Том. – А получали недолю от цены, а горсть медяков или серебряную монетку. Но самым плохим было не это. Поселок платил дань королю, причем данью этой становились двое молодых мужчин ежегодно, когда в поселок приезжали вербовщики.

 – Любого человека, даже страстно стремившегося послужить королю, – сказал Кнол, – разочаровали бы рассказы бывалых людей о кораблекрушениях, червивых галетах и морских битвах.