– Да пошли они! Они только что подписали договор! А что будет с нашими задницами?

 – А ты сам хотел бы, чтобы тебя оставили на растерзание линиятам?

 Матрос замялся, услышав неодобрительное бормотание товарищей.

 – Хорошо, – сказал он. – Мы это сделаем, но молитесь о том, чтобы у нас все получилось…капитан.

 Гарет приказал поднять сигнальные флажки, приказывая остальным кораблям идти на норд-норд-ост, к столице Ютербога Лиравайзу, как они и договаривались.

 Он догонит их, когда сможет и если сможет.

 – Лабала! Придумай какое-нибудь заклинание. Пусть эти линияты начнут чесаться от лобковых вшей или вдруг испытают жуткий страх.

 – Попробую.

 Гарет был приятно удивлен хорошим настроением команды, когда услышал смех в ответ на свой последний приказ.

 Он приказал поднять другие флажки с сигналом “Найджаку”. Несколько минут делать было нечего, следовало только вспомнить основы геометрии. Он определил треугольник сближения “Стойкого”, “Найджака” и головного корабля линиятов.

 – Главные орудия! Зарядить цепными! Носовые и кормовые – картечь! Комендоры, мы подойдем к “Найджаку” с левого борта. Орудия правого борта, цельтесь выше, если будет во что целиться. Нужно постараться снести мачты головного корабля. Левый борт, стреляйте по тем же целям, когда отойдем от “Найджака”. Носовые и кормовые орудия, засыпьте их палубы шрапнелью, если сможете!

 “Найджак” был совсем близко, как, впрочем, и линияты.

 – Матросы с кошками к борту! – крикнул Гарет и сам подбежал к борту с рупором.

 – Эй, на “Найджаке”! Я попытаюсь снять вас. Берите только то, что сможете унести!

 Петрич прокричал что-то в ответ, но ветер унес его слова. Прошло еще несколько минут, и корабли едва не соприкоснулись бортами.

 – На руле, так держать, – сказал Гарет.—Том, спусти паруса и прикажи матросам с кошками приготовиться.

 – Есть, сэр.

 “Найджак”, казалось, навис над ними. Его борт был на три фута выше борта “Стойкого”.

 – Начали! – крикнул Техиди.

 Три кошки перелетели на борт “Найджака”, тросы были мгновенно натянуты и закреплены.

 Появился первый матрос “Найджака”, он держал в руках золотые слитки, а сабля была засунута за пояс.

 – Давай! – крикнул кто-то, и матрос прыгнул. За ним последовали другие матросы, тяжело нагруженные сокровищами из трюма обреченного корабля, никто из них не побеспокоился о таких мелочах, как одежда и продукты.

 Гарет услышал крики, повернулся и увидел корабль линиятов за кормой “Найджака”. Громыхнули пушки, и три ядра со свистом пролетели над “Стойким”. Кто-то коротко вскрикнул.

 Главные пушки “Стойкого” пока нельзя было навести на цель, а кормовые пушки были бесполезны, потому что “Найджак” заслонял корпус корабля линиятов. Гарет увидел, что на его корабль перебрались два офицера с “Найджака” и сам Петрич. Матросы у тросов, не дожидаясь приказа, перерезали их, освобождая “Стойкий”, и тут перед носовыми орудиями появилась цель.

 Они выстрелили залпом, и картечь пронеслась над палубой корабля линиятов. Рулевой и стоявший рядом с ним офицер упали.

 Гарет услышал грохот главных пушек линиятов, и “Стойкий” качнулся, получив пробоину чуть выше ватерлинии.

 Комендоры смогли навести на цель главные орудия Гарета. Грот-мачта корабля линиятов с треском упала в море, и тут, откуда ни возьмись, появилась “Добрая надежда”, которая произвела точный бортовой залп по батарейной палубе линиятов из своих маленьких пушек.