Шлюпку подняли, скучавшие прежде матросы наконец-то занялись делом, готовя корабль к отплытию. Задерживаться у берегов этого негостеприимного островка дольше необходимого я не хотел.

Мы снялись с якоря, развернулись и под всеми парусами отправились дальше на юг вдоль берега. Я посматривал в подзорную трубу на местные скалы и утёсы, покрытые тропическим лесом, парни на палубе свежевали дичь, из-за чего вся бригантина вновь провоняла кровью и потрохами, живо напоминая мне об абордажных схватках. Слава Богу, индейцы даже не сумели никого ранить, зато припугнуть у них неплохо получилось.

Чуть погодя мы увидели на горизонте парус, а затем ещё один и ещё. Рыбацкие баркасы и лодки, вышедшие на промысел, курсировали вдоль побережья вслед за косяками рыбы, и у меня мелькнула злая и глупая мыслишка потопить их все, которую я тут же отогнал.

А через какое-то время на берегу, который незаметно от всех превратился в довольно неплохой пляж, выросли хижины и домики. Твою мать. И стоило ли вообще высаживаться на реке, если здесь есть посёлок?

— Лубьер, — произнёс боцман, глядя, как я скрежещу зубами на этот деревенский пейзаж. — Райский уголок, муж двоюродной племянницы здесь поселился.

— Дыра, — критически заметил я, осматривая хибары в подзорную трубу.

На весь посёлок были только пара капитальных строений из дерева и камня. Всё остальное пространство занимали рыбацкие хижины.

— Глубже, чем в дьяволовой заднице, — согласился боцман.

— Значит, ты знал, что здесь есть колония? — хмыкнул я.

— Ну да, — сказал он.

— И не сказал, — проворчал я.

Старый боцман только пожал плечами.

— Это же не колония, это богом забытая дыра, — произнёс он.

— Но мы же могли набрать воды здесь. И еды тоже, — сказал я.

— Я забыл, — покаянно ответил старик.

Злиться на него было без толку. По виду посёлка было понятно, что такое райское местечко проще простого вылетит из головы, и даже не факт, что здешние колонисты доживут до следующего Рождества.

Зато я на все лады клял свою собственную нетерпеливость, ведь если бы я подождал ещё буквально пару-тройку часов, мы могли бы бросить якорь здесь и набрать провизии без лишней мороки. Теперь заходить в этот самый Лубьер нам было уже без надобности.

Рыбаки, зная, что брать с них нечего, нисколько не боялись нашего появления, тем более, что эта земля считалась французской, а на нашей корме реял французский вымпел, и не обращали на нас никакого внимания. Было видно, что мы тоже просто идём мимо, и не остановимся, чтобы прикупить свежей рыбы, а значит, даже приближаться не стоит.

Ну и хрен с ними, с рыбаками, колонистами, индейцами, Лубьером и всей Доминикой сразу. Наше знакомство с этим островом как-то сразу не задалось. Будем надеяться, что на следующем всё пройдёт в разы лучше. Хотя что-то мне подсказывало, что расставание с Ладроном и его людьми пройдёт не так гладко, как мне бы хотелось, от взаимных подозрений и недоверия никуда не деться. Тем более, что недоверие будет совсем не беспочвенным. Делиться золотом с ним и его людьми я даже и не думал. А он это наверняка понимал.

Глава 33

Чем ближе мы подходили к Мартинике, тем больше нервничали мы все. Вновь обострилась вражда между двумя командами, да и в целом атмосфера на корабле стала тяжёлой и мрачной. До мордобоя и поножовщины, конечно, пока не дошло, но было довольно близко к этому. Нужно было как можно скорее высадить команду «Дофина», во избежание неприятных казусов.

Перед тем, как подойти к Сен-Пьеру, я приказал выбрать из наших запасов и поставить наиболее драные паруса, чтобы создать правильное впечатление у жителей города.