Перед тем, как подойти к Сен-Пьеру, я приказал выбрать из наших запасов и поставить наиболее драные паруса, чтобы создать правильное впечатление у жителей города. Наверняка Бартоли имеет там свои глаза и уши, и наш потрёпанный бледный вид послужит ещё одним подтверждением того факта, что мы попали в шторм, чудом одолев стихию, с которой «Дофин» не справился.

Берег Мартиники показался на траверзе сразу после завтрака, как раз самое время, чтобы зайти в гавань Сен-Пьера, будучи у всех на виду. Несколько торговых кораблей прошли в отдалении от нас, чуть мористее, у самого берега тоже курсировали рыбацкие лодки, и после абсолютно пустого моря, где на километры вокруг не было ни души, мне вдруг показалось, будто мы выехали на оживлённую трассу или спустились в метро в час пик. Куда ни глянь — везде мелькали чужие паруса, а на берегу, где парусов не было, виднелись дома, усадьбы и плантации, кардинально отличающиеся видом от дикого берега Доминики.

В самой гавани тоже было тесновато, десятки кораблей стояли на якоре, самые разные, от маленьких и юрких шлюпов до неповоротливых военных галеонов. Лодки и каноэ сновали туда-сюда, и гавань Сен-Пьера своей суетой вообще напоминала мне муравейник, в который ткнули горящей палкой. Нам кое-как удалось найти свободное место, чтобы встать на якорь. К борту «Поцелуя Фортуны» тут же устремились местные торгаши, предлагая свежие фрукты, но нам было не до них. У нас и денег-то особо не было, одни пропили всё ещё на Тортуге, другие были вынуждены оставить всё на «Дофине», да и вообще все рассчитывали тратить золото, закопанное теперь на необитаемом островке посреди моря, и не думали, что в ближайшее время им вообще придётся в чём-то нуждаться.

Прежде, чем сойти на берег, я вызвал всех наверх, на палубу, и своих флибустьеров, и бывшую команду «Дофина», и офицеров, и даже Ладрона. Все собрались на палубе шумной толпой, громко переговариваясь и поглядывая в сторону берега, на котором их должны были ждать выпивка и доступные женщины, а будут ждать только работа и полунищее существование. Вернее, полунищее существование будет ждать только команду «Дофина», мы-то быстро отсюда свинтим в закат.

— Тихо! — прикрикнул я, когда последний из моряков поднялся на палубу. — Слушайте все! Мы попали в шторм! «Дофин» затонул где-то в открытом море! Всем понятно?

Толпа зашумела, невпопад кивая. Ну, вроде все всё поняли. А тем, кто не понял, товарищи популярно объяснят.

— Спускайте шлюпку, — приказал я. — Месье Ладрон, вы и ваши люди сойдёте на берег первыми.

— Я подожду вас на берегу, капитан, — холодно произнёс он.

— Ваше право, — пожал плечами я.

Сен-Пьер тоже выглядел достаточно оживлённым городом, настоящим деловым центром французского Нового Света, и я даже как-то пожалел, что не удосужился зайти сюда раньше. Да, здесь можно было бы провернуть пару-тройку выгодных сделок, гораздо успешнее, чем в Бастере или Мариго.

В несколько заходов мы перебрались на берег Мартиники. Благо, у меня в заначке были деньги, так что я мог починить корабль и пополнить припасы за свой счёт. Даже команде хватило подкинуть немного на выпивку, так что мои матросы радостно ускакали в ближайшую таверну выпить за моё здоровье, а Ладрон со своими людьми хмуро ждал меня на пристани, видимо, в надежде вызнать у меня хоть что-то.

— Что дальше, капитан? — прямо спросил Ладрон, когда я соизволил подойти к ним.

— По-хорошему, вы должны заплатить мне семьсот луидоров, но так и быть, я их вам прощаю, — сказал я.

— Что?! — вскинулся он.

— Вы доставлены на Мартинику, месье, — напомнил я условия контракта. — Как договаривались? Тысяча луидоров по прибытию в Сен-Пьер.