Наконец, мы подняли паруса и свежий ветер понёс нас на север. Я всё-таки решил не идти за сокровищами сразу, а сначала попытаться разузнать хоть что-то про местные проклятия и индейские сокровища. Может статься, что мы далеко не первые подобные счастливчики. Для начала хотя бы на Гваделупу, может, тамошний батюшка сумеет чего-нибудь подсказать. Да и отплатить ему за спасение не помешает. Пусть даже он возьмёт церковную десятину, оставшегося нам всё равно хватит с лихвой.

Да и добраться до Авеса от берегов Гваделупы будет чуть проще, они примерно на одной широте, и шанс проплыть мимо острова резко уменьшается. Было бы обидно рвануть напрямик к нему, промахнуться на пару десятков миль и уплыть снова в открытое море. С местными приборами для навигации такое вполне могло произойти.

Так что курс мы взяли на Гваделупу, благо, до неё отсюда было рукой подать. Матросы немного удивились, это было заметно, но лишних вопросов никто задавать не стал. На север так на север. Все знали, что наш остров сокровищ находится где-то на северо-западе, так что если мы не идём в обратную сторону, то всё в порядке. Капитан знает, что делает.

И на корабле снова началась размеренная рутинная морская жизнь, серая и невзрачная. Даже скучная, если бы у меня не было запаса книг, занятий по фехтованию, уроков и вахт. Ну и периодически меня приглашали отужинать в кают-компании, распить бутылку-другую вина в обществе офицеров. Пиратская демократия такая, формально все равны, но некоторые всё-таки равнее. Как и везде.

В этот вечер меня тоже позвали. Я отказывать не стал, прихватил из собственных запасов бутылку бренди и заявился в кают-компанию аккурат к назначенному времени. Шон в это время стоял на вахте, так что ужинать пришлось с Клешнёй, Гайенном и Дюбуа. И если Дюбуа продолжал держаться подчёркнуто вежливо, откровенно меня побаиваясь, то боцман и штурман глядели открыто и смело прямо в лицо.

Стол сегодня был накрыт весьма неплохо, по меркам нашей кают-компании, разумеется. Жареная индейка с картофелем, свежие местные фрукты, вино, на четверых (пятерых, если считать Шона, который после вахты вернётся) очень даже неплохо. Я выставил туда же бутылку бренди, поздоровался, хотя все уже несколько раз виделись за сегодня, уселся за стол, отрезал себе ломоть мяса. Такие посиделки неплохо расслабляли.

Но сегодня атмосфера за столом была какой-то напряжённой. Какое-то неясное молчание, переглядывания, неловкие моменты, по которым сразу видно, что здесь что-то не так. А если в коллективе что-то не так, то моя обязанность, как капитана, с этим разобраться.

— В чём дело, джентльмены? — прямо спросил я.

— От Ладрона мы избавились. Корабль починили. Всё готово. Команда ждёт, не дождётся, — на удивление многословно и холодно произнёс Клешня. — Почему на север? Опять пытаешься кого-то надуть, кэп? Может быть, нас?

Этого ещё не хватало.

Глава 39

Я хлопнул стаканом по столу, расплескивая дешёвую сангрию, и уставился на Клешню, как Ленин на буржуазию. С языка так и рвались оскорбления и брань, но я понимал, что сейчас они неуместны. Сейчас лучше будет тщательно подбирать каждое слово.

— Жак… Если бы я хотел вас надуть, то сделал бы это после того, как мы откопаем всё, что там зарыли, — процедил я, держась на самой грани, чтобы не сорваться на рык.

— Если этот придурок Ладрон нас опередит… — тихо произнёс боцман, сознательно не договаривая, что произойдёт в таком случае.