Их роман продолжался с переменным успехом с тех самых пор. Все в городе об этом знали, но не осмеливались злословить.

Спартак уже разглаживал последние складочки на постели, когда появилась Альберта. Она тихонько закрыла за собой входную дверь и вошла в комнату.

— Привет! — весело поздоровалась Альберта.

Спартак с улыбкой чмокнул ее в щеку.

— Я поставил воду на огонь. Сейчас мы выпьем кофе с пирожными, это поможет тебе согреться.

Альберта пользовалась духами, которые ему не нравились. Едва заслышав их запах, он невольно вспоминал чистый природный аромат вереска и роз, исходивший от маленькой строптивой дикарки, которую ему никак не удавалось забыть.

— Отличная мысль, — сказала Альберта и, вернувшись в кухню, придвинула стул к печке. — У меня ноги заледенели, — объявила она, зябко поеживаясь.

Спартак опустился возле нее на колени, снял коричневые прюнелевые башмачки и принялся растирать одну ступню.

— Сейчас я тебя согрею, — заверил он, водя руками вверх-вниз по ее ноге и как бы невзначай расстегивая резинки на поясе.

Альберта взвизгнула от удовольствия. Она еще не успела снять ни пальто, ни шерстяную шапочку, под которой скрывалась шелковистая масса медно-рыжих кудряшек.

— А ну-ка прочь руки! Сперва я хочу знать, как ты провел эту неделю.

— В университете профессор Лампедуза прочел замечательную лекцию. Пришло письмо от доктора Корбани. Он меня очень хвалит. Моя сестра Миранда сильно болела: температура за сорок и бред. Но сейчас она уже поправляется, — шутливо отрапортовал Спартак.

— Мой отец тоже болен. У него ужасный кашель. Говорят, есть угроза бронхопневмонии. Этот холод нас просто убивает, — озабоченно заметила она.

Февраль выдался особенно суровый, неделями подряд температура опускалась по ночам до десяти градусов ниже нуля.

Запасы дров у крестьян подходили к концу, все, до последней щепки, шло на отапливание домов. По деревням умерло много стариков и детей. Болезни, голод и холод усиливали растущее среди людей недовольство. Вину за все беды, как всегда, валили на «жулье в правительстве». Фашистская пропаганда пыталась как-то заглушить этот ропот, прибегая к привычной демагогии.

Не примыкая ни к фашистам, ни к молчаливой оппозиции, Спартак категорически отказывался говорить о политике и думал только о работе.

Несмотря на холода, он от восхода до заката носился по всей округе на своем мотоцикле, объезжая рынки и фермы, чтобы заключить как можно больше контрактов на поставку удобрений и ядохимикатов, которыми торговал как представитель крупной фирмы.

Спартаку случалось частенько нарушать пределы отведенной ему территории и уводить заказчиков из-под носа у других агентов. Возмущенные, они заваливали жалобами его руководство.

Доктор Корбани, стоявший во главе отдела сбыта, отвечал на жалобы прочувствованными письмами с извинениями, одновременно премируя Спартака за высокие достижения: показатели других агентов не шли ни в какое сравнение с его оборотом.

Спартак обладал талантом, выдумкой, предприимчивостью в сочетании с удивительной физической выносливостью. После долгого рабочего дня он проводил вечера за книгами, не позволяя себе никаких развлечений, кроме воскресных встреч с Альбертой в доме Эмилио.

Встречи с учительницей начальных классов из Луго были для него не более чем приятной передышкой, помогавшей снять напряжение после тяжелой рабочей недели.