– Полагаю, это было забавно, – раздраженно согласился он. – У нее храброе сердце, приходится признать хотя бы это. Но это не значит, что она поступила справедливо.

– Ищи все доказательства, которые ты хотел бы найти, – ответил Дэвид. – Но пока ты будешь это делать, Юзеф и Билли будут свободны, как птицы. Поселим Юзефа рядом с Билли, а ты прикажешь своим людям, чтобы их оставили в покое.

Карим что то невнятно пробормотал, но вслух сказал:

– Это звучит как приказ, Дэвид. – Его глаза сверкнули. – Но я не тот человек, который позволит мальчишке командовать собой. Я буду делать то, что сам сочту нужным.

– Но я уже не мальчик, – возразил Дэвид. – Мне кажется, Карим, что иногда ты об этом забываешь. Я взрослый человек со своими собственными желаниями. Это была только просьба, но если ты мне откажешь, то я буду требовать этого.

– А если я все равно сделаю по своему?

Глаза Дэвида погрустнели:

– Тогда я скажу тебе: «Прощай, старый друг». Но я не хочу делать этого. Слишком многое нас связывает, не так ли, шейх Карим?

Карим тяжело вздохнул, и в первый раз за все это время Билли увидела, как он стар.

– Она так много значит для тебя?

Дэвид кивнул в ответ.

Долгое молчание предшествовало словам Карима:

– Будет так, как ты хочешь. Заботься о себе сам, если не разрешаешь мне делать это.

Он повернулся, собираясь уходить.

– Уже поздно. Увидимся за завтраком.

И шейх направился к выходу старческой походкой, совсем ему не свойственной.

– Он побежден, – прошептал пораженный Клэнси. – За все годы, что я работаю на него, такое вижу в первый раз.

– Ему трудно смириться с тем, что он стар, – сказал Дэвид с грустью и повернулся к Клэнси: – Пожалуйста, найди Ясмин и попроси ее устроить Юзефа. Она, должно быть, в комнатах Билли. Она очень волновалась из за нашей гостьи, и я посоветовал ей дождаться ее там. – Улыбаясь, он обратился к Юзефу: – Если вы последуете за Клэнси, то, уверен, вас устроят получше, чем прежде.

Юзеф помедлил немного, глядя на Билли, а потом бросил задумчивый взгляд на Дэвида. Пожав плечами, он последовал за Клэнси по коридору.

– Что бы ты сделал, если бы шейх не послушал тебя? – спросила Билли.

– Уехал из Зеландана, – спокойно ответил Дэвид. – Я тверд в своих решениях и никогда не лгу старым друзьям. Он знал это, иначе бы он не подчинился.

– Ты бы уехал из Казбаха? – пораженно переспросила Билли. – Я не могу поверить в это! Ты ведь по настоящему любишь этого старого диктатора. Это так заметно.

– Я люблю его, – тихо ответил Дэвид. – Но я дал тебе слово и должен был сдержать его. Ведь ты бы покинула меня, если бы я не сделал этого.

Она почувствовала, как жаркая волна радости окутала ее.

– Тебе действительно так важно, чтобы я осталась?

– Я думаю, ты знаешь ответ. – Он улыбнулся печальной улыбкой. – Я пытался сказать тебе это с самого начала, но ты не хотела меня слушать. Теперь я скажу эти слова, хотя знаю, что ты еще не готова их принять. Я люблю тебя, Билли, и хотел бы провести вместе с тобой все отпущенное мне на земле время. – Он поднял руку, когда она хотела заговорить. – Но я готов принять любое твое решение.

Ее сердце было переполнено противоречивыми чувствами. Страх, грусть и радость слились воедино. И от силы этих чувств она совершенно растерялась. Он стоял и смотрел на нее своими прекрасными печальными и мудрыми глазами. Что нужно сделать ей, чтобы грусть навсегда исчезла из его глаз?! Любит ли она его? Ответ на этот вопрос теперь был ей известен. Да, она любит его. И это открытие явилось для нее большим испытанием, чем те огромные усилия, которые она прилагала, чтобы скрыть от себя самой свои чувства.