– Вот именно, – кивнула миссис Харрис. – Так вы ничего об этом не знаете?

 Энтони решительно покачал головой:

 – Нет, ничего. – Ему ужасно не хотелось лгать женщине, которую он уже начал уважать, но какой у него был выбор?

 Директриса вытащила из ящика листок бумаги и положила его на стол.

 – Это письмо я получила вчера от человека, которому всецело доверяю. Значит, я должна считать, что он лжет?

 После недели, проведенной в школе, Энтони прекрасно знал: человек, которому директриса «всецело доверяла», – это кузен Майкл, ее таинственный покровитель.

 Он пожал плечами:

 – Я не знаю, следует ли вам принимать во внимание это письмо. А что в нем…

 – Мне сообщают, что маркиз Стоунвилл, ваш ближайший друг, устроил в своем поместье вечеринку с веселящим газом. – Директриса опять взглянула на Мэдлин. – И на этой вечеринке была некая молодая дама, миссис Брейхем. Судя по описанию, она удивительно похожа на мисс Прескотт. Что вы можете сказать по этому поводу?

 Энтони снова пожал плечами:

 – А что я могу сказать? Вероятно, вам следует узнать побольше подробностей. Очевидно, человек, написавший вам, сам был там гостем.

 Директриса вспыхнула.

 – Нет, он не был гостем! Он совершенно ясно дал это понять. Но он слышал о вечеринке от знакомых.

 – А–а, теперь понятно… – с усмешкой протянул Энтони. – Знаете, мои друзья–адвокаты называют это показаниями с чужих слов. Такое ни в одном суде не допускается.

 – Здесь не суд, сэр! – строго проговорила директриса. – В этой школе я устанавливаю порядки. И я хочу знать правду.

 Покосившись на Мэдлин, Энтони заметил отчаяние в ее глазах. Черт бы побрал эту миссис Харрис!

 – Боюсь, что ничем не могу вам помочь, – сказал он. – Если мой друг и устроил такую вечеринку, я ничего не знаю об этом. И я считаю, что мисс Прескотт никак не могла рисковать своим местом в школе и репутацией. Она не могла присутствовать на такой вечеринке. Думаю, она скажет вам то же самое.

 – Я говорила с ней, – кивнула миссис Харрис. – Она тоже все отрицает.

 – Тогда вот вам и ответ.

 – Нет, не уверена. – Директриса покачала головой. – Но прежде чем мы продолжим этот разговор, я хочу кое–что прояснить. Ваше поведение в школе до настоящего момента было лучше, чем я ожидала. Я бы даже пошла дальше и сказала, что вы очень помогли моим девочкам. Поэтому я склонна считать, что вы не имеете отношения к вечеринке. – Миссис Харрис на несколько секунд умолкла, потом вновь заговорила: – Но кое–что очень меня смущает. Насколько я знаю, Брейхем – фамилия вашей бабки по материнской линии, и это указывает на то, что женщина, присутствовавшая на вечеринке, могла быть как–то связана с вами. Следовательно, она либо является вашей родственницей, либо… – Директриса взглянула на Мэдлин. – Возможно, мисс Прескотт назвалась так для того, чтобы отвлечь подозрения от себя и бросить их на вас.

 Энтони едва не выругался вслух. Черт побери, как кузен Майкл узнал девичью фамилию его бабки? Эта фамилия даже не была упомянута в «Дебретт» . Конечно, некоторые люди могли что–нибудь разузнать о его бабке, но не за один же день!

 В любом случае было ясно: этот кузен Майкл заслуживал хорошей порки.

 – Вот так обстоят дела, сэр, – продолжала миссис Харрис с невозмутимым видом. – Либо вы рассказываете мне все, что знаете о миссис Брейхем и о вечеринке вашего друга, либо я отказываюсь иметь дело с мисс Прескотт.