– Куда она пошла? – неожиданно спросил мистер Прескотт.

 – Ей надо убрать в комнатах, – солгала Мэдлин. Если отец узнает, что экономка гладит ее атласное вечернее платье, все планы на этот вечер рухнут. Отец начнет ее расспрашивать, и она будет вынуждена рассказать правду.

 Снова уставившись в тарелку, мистер Прескотт проворчал:

 – Не понимаю, почему ты наняла эту женщину. Она пытается убить меня, постоянно заставляя гулять около дома. К тому же ей все время нужно что–то у торговца фруктами, и она вынуждает меня ходить вместе с ней.

 Мэдлин уже хотела сказать отцу, что ему полезны прогулки на свежем воздухе, но тут он замер, уставившись в кухонное окно, и она в ужасе похолодела. Отсутствующий взгляд отца казался более пугающим, чем любые вспышки гнева.

 – Хотя очень может быть, что она все делает правильно, – пробормотал мистер Прескотт. – Наверное, было бы лучше, если бы я умер.

 Мэдлин встрепенулась.

 – Это неправда, папа!

 Ложка выпала из его руки и упала в тарелку.

 – Увы, это правда, моя милая. Без меня твоя жизнь была бы лучше. Ты могла бы спокойно жить и работать в школе, у тебя был бы кавалер, который ухаживал бы за тобой…

 – Папа, не говорите глупости! – Мэдлин взяла за руку отца и тихо добавила: – Вы для меня важнее любого кавалера.

 – Все было бы очень легко устроить, – продолжал отец зловещим голосом. – Нужно только подмешать немного лауданума в мое сонное зелье, и я погружусь…

 – Не говорите так, папа! – Мэдлин вскочила на ноги. Уже тот факт, что отец упомянул лауданум, который всегда не одобрял, ужасно ее напугал. – Не смейте даже думать об этом!

 Отец взглянул на нее с некоторым удивлением:

 – Но, дорогая, тебе со мной так трудно… А в этом случае окончились бы все твои страдания. И мои тоже.

 – Ваши – возможно. А мои только увеличились бы. – Голос ее дрогнул, она с трудом удерживалась от слез. – Папа, обещайте мне, что не будете думать о лаудануме или о каких–то других… – Она на мгновение умолкла. – Обещайте мне, что не оставите меня.

 Он тяжело вздохнул:

 – Хорошо, дорогая, обещаю.

 – Поклянитесь! Клянитесь, что никогда не будете думать о таких ужасных вещах…

 – Клянусь. – Мистер Прескотт похлопал дочь по руке. – Клянусь, моя малышка Мэдди.

 От этого ласкового имени у нее перехватило дыхание. Отец не называл ее так уже много месяцев.

 – Вот и хорошо, папа. – Мэдлин улыбнулась и села на свое место. – Я знала, что вы не станете меня огорчать.

 Когда отец снова принялся за суп, Мэдлин сказала:

 – Я думаю, что это пройдет со временем. То есть все наладится.

 Мистер Прескотт фыркнул в ответ, однако промолчал.

 «Да–да, это должно пройти, – говорила себе Мэдлин. – Если повезет, то сегодня вечером уже многое изменится».

 Ей очень не хотелось покидать сейчас отца, но у нее не было выбора – следовало поторопиться.

 Собравшись с духом, Мэдлин проговорила:

 – Папа, сегодня вечером мне нужно пойти в школу, чтобы заняться бухгалтерскими книгами.

 Ей трудно было лгать отцу, но он ни за что не позволил бы ей отправиться на вечеринку с веселящим газом – пусть даже она надеялась встретить там известного химика, который мог бы им помочь. И конечно же, отец не одобрит, что она отправится на вечеринку в обществе такого распутника, как Энтони Долтон.

 Немного помолчав, Мэдлин продолжила:

 – Но вы не беспокойтесь, папа.