Немного помолчав, Мэдлин продолжила:

 – Но вы не беспокойтесь, папа. Миссис Дженкинс составит вам компанию. Вы могли бы поиграть с ней в карты.

 Отец нахмурился, но не стал возражать. Казалось, он был слишком поглощен своим несчастьем, чтобы заметить какие–то странности в ее поведении. Боже, он даже не спросил, как она доберется домой, когда будет возвращаться.

 Тут дверь кухни приоткрылась, и миссис Дженкинс, заглянув, едва заметно кивнула, давая понять, что платье ждет ее в спальне. Встав из–за стола, Мэдлин убрала свою тарелку в раковину.

 – Ты не доела суп, – сказал мистер Прескотт. – Ты не больна?

 Сейчас отец очень походил на того человека, каким был когда–то, и к глазам Мэдлин подступили слезы. Улыбнувшись, она ответила:

 – Я просто не очень голодна, папа. – Она повернулась к двери. – Почему бы вам не посидеть у камина в гостиной? А сейчас мне нужно собрать сумку. Пойдемте же…

 Молча кивнув, отец последовал за ней. Когда он устроился в своем удобном кресле, Мэдлин поняла, что может спокойно оставить его. Какое–то время он будет сидеть, глядя прямо перед собой, а потом, возможно, уснет.

 Как только она вошла в свою комнату, они с миссис Дженкинс принялись за дело. Мэдлин сняла свое повседневное платье, и вдова помогла ей надеть атласное, которое у нее хранилось еще со времени Телфорда.

 – Я очень благодарна, что вы пришли сегодня помочь мне, – проговорила Мэдлин. – А ведь у вас, вероятно, были какие–то другие дела.

 – Какие у меня могут быть дела? – отмахнулась миссис Дженкинс. – Что мне делать в субботу? У меня же нет молодых поклонников… – Она застегнула последний крючок на платье Мэдлин и добавила: – Я очень рада, что вы наконец–то идете на светскую вечеринку, пусть даже это всего лишь праздник у вашей подруги–учительницы. Но если ваша подруга может представить вас сэру Хамфри, то дело того стоит.

 – Да, конечно. – Если бы миссис Дженкинс знала, что «подруга–учительница» – это всем известный распутник, она бы очень обеспокоилась, но Мэдлин не осмеливалась слишком уж доверяться вдове.

 Поправив рукава–фонарики, миссис Дженкинс с улыбкой сказала:

 – Вот так, просто очаровательно, не правда ли?

 Когда вдова уложила ее волосы, Мэдлин посмотрела в зеркало и у нее перехватило дыхание – платье казалось слишком уж очаровательным. Отправляясь на вечеринку к друзьям Энтони, она должна была одеться соответствующим образом, но все–таки ей хотелось бы, чтобы у нее было менее… вызывающее платье.

 Странно, что раньше она никогда так не думала об этом платье. Правда, вырез у него был довольно низкий, но ведь оно мало чем отличалось от большинства вечерних платьев… Действительно, ее единственное бальное платье выглядело почти также, однако в Телфорде она не задумываясь надевала оба.

 Но в Телфорде рядом с ней не было Энтони, а теперь…

 – Во сколько карета вашей подруги заедет за вами? – спросила миссис Дженкинс, накинув ей на плечи черный французский плащ.

 – Примерно через полчаса. Но она приедет не сюда. Я должна встретить ее… подальше от дома. Ведь папа может что–то заподозрить, если увидит, что я не пошла в школу пешком.

 Миссис Дженкинс кивнула:

 – Да, наверное, это разумно. Вы ведь не хотите, чтобы ваш отец возлагал надежды на сэра Хамфри, не так ли? Но как с вашим возвращением?..

 – К тому времени он уснет, и я попрошу подругу привезти меня домой. – На самом деле она собиралась ускользнуть с вечеринки втайне от Энтони и вернуться домой в наемном экипаже.