– Ну что ж, если вы пойдете пешком, – сказала миссис Дженкинс, – то тогда вам понадобятся паттены . Нельзя же допустить, чтобы вы испачкали туфельки, до того как доберетесь туда. Я поставлю их снаружи, чтобы ваш папа не заметил.

 Мэдлин крепко сжала руку вдовы.

 – Ах, миссис Дженкинс, я так благодарна вам… Из–за нас с папой вы терпите такие неудобства…

 – Какие неудобства? Не говорите глупости, моя милая. – Вдова ласково улыбнулась и добавила: – Мне даже приятно немного поухаживать за вами, ведь у меня никогда не было собственных детей.

 Мэдлин тотчас же вспомнила свою мать, и к глазам ее подступили слезы.

 – Ну–ка перестаньте! – прикрикнула миссис Дженкинс. – Успокойтесь, моя милая. Сейчас вы поедете на свою вечеринку, и все у вас будет хорошо. А за отца не беспокойтесь. Мы с ним поиграем в карты, пока он не начнет дремать, и я позабочусь, чтобы он не заметил, если вы вернетесь домой слишком поздно. Желаю удачи, дорогая. И не забывайте: все будет хорошо.

 Мэдлин очень надеялась, что вдова окажется права. Потому что вполне могло случиться, что сегодня ей представится шанс изменить все к лучшему. И Мэдлин твердо решила: что бы ни произошло, она не упустит этот шанс.

 Глава 15

Дорогая Шарлотта,

 вы абсолютно правы: с девочками иногда бывает очень трудно. Поэтому надеюсь, что Вы знаете, что делаете, когда пускаете в свою школу лорда Норкорта. Я очень сомневаюсь, что он способен вести себя прилично в обществе женщин. Скажите, как он вел себя во время вашего выезда?

 Ваш встревоженный кузен Майкл.

 Чем ближе наемный экипаж подъезжал к Ричмонду, тем сильнее волновался Энтони. Да, как ни странно, волновался. Все последние дни, общаясь с Мэдлин, он вел себя как истинный джентльмен и плясал под дудку миссис Харрис. Он по–прежнему давал девочкам урок за уроком и устроил для Мэдлин эту проклятую вечеринку. Он на славу потрудился и заслуживал вознаграждения, то есть Мэдлин.

 Да–да, наконец–то он получит ее.

 В сущности, она так и сказала, когда они были у Годвина. И даже если она начнет противиться, то это будет продолжаться лишь до тех пор, пока он не останется с ней наедине и не поцелует ее. Природная чувственность Мэдлин приведет ее прямиком в его постель.

 И тогда, возможно, он снова станет самим собой и будет видеть в ней всего лишь любовницу. Да, всего лишь любовницу, а не женщину, которую он мечтал хотя бы увидеть…

 О Господи, все эти дни он вел себя как влюбленный дурак! Но скоро это закончится. Должно закончиться.

 Отдернув занавеску, он стал смотреть на дорогу, с нетерпением дожидаясь поворота около школы, где под дубами его должна была ждать Мэдлин. Там она и стояла, в тени деревьев.

 На ней был широкий черный плащ, из–под подола которого выглядывали паттены, надетые на вечерние туфли. «Интересно, какое платье она надела и как она в нем выглядит? – подумал Энтони. – Впрочем, не имеет значения, ведь все равно ночью я сниму его с нее».

 При мысли об этом он улыбнулся. Да–да, ночью…

 Велев кучеру остановиться, Энтони тут же распахнул дверцу и выскочил из экипажа.

 – Могу ли я подвезти вас, очаровательная леди? – спросил он с улыбкой и театральным жестом указал на карету.

 – Вы все шутите… – пробормотала Мэдлин. Окинув взглядом дорогу, она поспешно села в экипаж. – Поехали быстрее, пока никто не увидел меня.

 – Ах, интрига?.. Теперь вы разыгрываете шпионку, моя милая?

 – Вы прекрасно знаете, что я должна заботиться о своей репутации.