Ваша встревоженная родственница Шарлотта.

 Вечеринка продолжалась уже часа два, и Мэдлин начала отчаиваться – ей казалось, что она так и не сможет найти сэра Хамфри. Что же касается остальных гостей, то было совершенно ясно, что большинство из них не в первый раз посещали такую вечеринку – слишком уж уверенно они брали с подносов шелковые мешочки, наполненные веселящим газом. Газ же вдыхали через специальные деревянные мундштуки, сидя в креслах, стоявших повсюду, или на диванчиках, так как газ этот, по словам лорда Стоунвилла, обладал «расслабляющим воздействием».

 Мэдлин читала книгу сэра Хамфри о веселящем газе, поэтому кое–что о нем знала. Однако сейчас она смотрела на гостей с искренним удивлением: некоторые из них лежали в полуобморочном состоянии с блаженными улыбками на лицах, другие безостановочно смеялись, а кое–кто даже пританцовывал, то и дело натыкаясь на мебель и стены. Все это очень походило на сумасшедший дом, хотя участники вечеринки являлись весьма уважаемыми в обществе людьми.

 Немногие присутствовавшие женщины были женами гостей, но их ощущения, похоже, не отличались от мужских. Одна из дам глупейшим образом хихикала, а другая постоянно восклицала: «Музыка, восхитительная музыка!». В другое время Мэдлин делала бы заметки, задавала бы вопросы, записывала бы все, что видела. Но сегодня у нее была совсем другая цель – вовсе не научные наблюдения.

 К сожалению, лорд Стоунвилл очень осложнял ее задачу. Он ни на секунду не оставлял ее и, что еще хуже, весьма серьезно воспринял предупреждение Энтони, поэтому никому не представлял «кузину» друга. А представиться сама она, естественно, не могла – это противоречило правилам хорошего тона. К тому же гости, судя по всему, были слишком поглощены своим занятием и не обращали на нее внимания. Впрочем, некоторые из них, наверное, решили, что она любовница лорда Стоунвилла.

 В конце концов Мэдлин решила, что главное – как–нибудь отыскать сэра Хамфри. А уж потом она сама ему представится – и к черту светские условности.

 Она стала осторожно расспрашивать маркиза о гостях, так, чтобы не показаться слишком любопытной.

 – А вон тот джентльмен… Скажите, кто он такой? – Мэдлин кивнула в сторону кресел. – Наверное, это ваш хороший друг?

 Маркиз с улыбкой пожал плечами:

 – Друг?.. Нет, пожалуй. Но я довольно хорошо его знаю.

 Проклятие, почему он не назвал его имя? Может, это и есть сэр Хамфри?

 – Он чем–то знаменит? – проговорила Мэдлин с придыханием – как типичная провинциалка, приехавшая в Лондон. – Я могла слышать о нем?

 Лорд Стоунвилл внимательно посмотрел на нее:

 – Да, возможно. Это мистер Колридж, известный поэт. Как женщина образованная, вы должны были слышать – он пишет очень неплохие стихи.

 – Ах да, конечно… – закивала Мэдлин. Она знала, что Колридж участвовал в некоторых экспериментах сэра Хамфри, но вряд ли поэт мог ей чем–нибудь помочь.

 – Хотите, я представлю вас ему? – неожиданно спросил лорд Стоунвилл.

 Мэдлин с удивлением посмотрела на него. Почему он вдруг решил представить ее кому–то из гостей? И почему именно этому человеку?

 Заставив себя улыбнуться, она ответила:

 – Но лорд Норкорт считает, что знакомство с кем–либо из гостей… плохо отразится на моей репутации.

 – Ах, так вот в чем дело… – протянул маркиз.