И Энтони оказался прав: когда их с Мэдлин провели в кабинет, Стоунвилл тотчас же вскочил на ноги и уставился на гостью с хищной улыбкой. Затем приблизился к ней, поцеловал ей руку и, отступив на шаг, окинул оценивающим взглядом ее фигуру. Энтони и сам вел себя подобным образом, когда знакомился с привлекательной женщиной, но сейчас ему ужасно хотелось придушить приятеля.

 «Господи, что со мной происходит? – удивлялся он. – Неужели я ревную? Но ведь такого просто быть не может…» Однако приходилось признать: он действительно ревновал. И это ему совсем не нравилось.

 – Описывая свою кузину, Норкорт, ты, кажется, сказал, что она довольно красива, – с ухмылкой проговорил Стоунвилл. – Довольно красива для кого? Для короля? Для Императора? Для Бога?

 Прежде чем Энтони успел ответить, Мэдлин рассмеялась:

 – Вы преувеличиваете, сэр. Но женщины обычно благосклонно относятся к таким преувеличениям, не так ли?

 – Это зависит от того, сколько вина они выпили. – Стоунвилл посмотрел на Мэдлин своим знаменитым «постельным взглядом», и Энтони невольно сжал кулаки.

 – Поверьте, сэр, я совсем не пьяна, – ответила Мэдлин с улыбкой. – И вообще, я считаю, что мужчины, склонные к преувеличениям, ведут себя не слишком благоразумно. Во всяком случае, я предпочитаю тех мужчин, которые говорят неприкрашенную правду.

 Стоунвилл в растерянности молчал; было очевидно, что он никак не ожидал такого ответа.

 – Она… действительно «синий чулок»? – пробормотал он наконец, повернувшись к Энтони.

 – И моя кузина к тому же, – заявил тот, выразительно взглянув на приятеля. – А это означает, что я жду от тебя соответствующего поведения.

 – Я всегда веду себя… как и подобает джентльмену, – пробурчал Стоунвилл, однако ответ этот прозвучал не слишком убедительно. – Хотя, конечно, все зависит от того…

 – Стоунвилл, я тебя предупредил, – перебил Энтони.

 – Ох, да не волнуйся ты, все будет хорошо. – Услышав шум за окном, маркиз посмотрел на часы. – Мне нужно идти встречать гостей. Поскольку ты не можешь присутствовать на вечеринке, Норкорт, то будешь сидеть здесь. Никто никогда не войдет в мой личный кабинет. Кроме того, я оставлю тебе ключ, так что ты сможешь запереться изнутри. Ты знаешь, где найти бренди. Есть здесь и книги, если тебе захочется почитать. Устраивает?

 – Да, вполне.

 – Вот и хорошо. Потом я вернусь, чтобы отвести миссис Брейхем…

 – Я бы предпочла пойти с вами сейчас, – сказала Мэдлин, шагнув к Стоунвиллу.

 – Нет, не стоит, – решительно заявил Энтони. Он сразу же понял: его спутница хотела пойти со Стоунвиллом, чтобы узнать имена гостей, когда он будет их приветствовать. – Поймите, дорогая кузина, единственный способ сохранить вашу анонимность – это дождаться, когда все уже начнут пьянеть. А если вы будете стоять рядом со Стоунвиллом, когда начнут входить гости, то ему придется представлять вас. Неужели не понимаете?

 Но Стоунвилл, предложив гостье руку, с улыбкой проговорил:

 – Что ж, пойдемте, миссис Брейхем. Если хотите, я могу познакомить вас с химиком, который и объяснит, как нитрат аммиака превращается в желаемый газ.

 Мэдлин тоже улыбнулась и закивала:

 – Да–да, конечно. Мне бы очень хотелось встретиться с химиком и узнать, как делается веселящий газ.

 Энтони понял, что ему не удастся ей помешать и скорее всего она узнает имена участников вечеринки.