— Так просто?

— Увы, нет. Необходимо еще, чтобы этот потенциальный кандидат сам согласился исчезнуть, а такой попадается в лучшем случае на тысячу один. Так что с того момента, как наш кандидат выявлен, с ним начинается кропотливая работа. Опытные психологи через электронную почту вступают с ним в контакт — и понемножку, ни в коем случае не перебарщивая, пытаются…

— Ввести в соблазн, — подсказал Еремеев.

— Если угодно, называйте это так, — согласилась девушка. — Но самое главное — чтобы его выбор был совершенно добровольным…

Еремеев вмешался:

— Но я не верю, что Ирина, моя жена, в самом деле могла вот так вот, совершенно добровольным образом, даже намека мне не дав…

Нина перебила его:

— Да постойте вы! К исчезновению вашей жены я не имею никакого отношения, уверяю вас! Ее эвакуировали (так эту операцию называли в "Ковчеге") уже после того, как я оттуда удрала. А без меня они нарушили главный принцип — принцип абсолютной добровольности.

— То есть, попросту говоря, занялись откровенным похищением людей?

— В сущности, да. Вообще многое у них пошло совсем не так, как я предполагала.

— Но если они похищают людей — это же чистая уголовщина! — воскликнул Еремеев.

— Можно сказать и так. Только, боюсь, уголовный розыск тут вам не поможет.

— Что, этот "Ковчег" так силен?

— На сегодня трудно себе представить большую силу.

— Но ты-то хотя бы знаешь, где они прячут Ирину?

Нина покачала головой:

— Нет, она, я думаю, на какой-нибудь новой базе, а мне известны только старые, те, которые были у них до моего побега.

— А представляешь себе, как ее можно найти?

— Пожалуй, что-нибудь придумаю. По крайней мере, насколько я представляю себе, мы знаем ее псевдоним. Я слышала, что на "Ковчеге" должна была появиться некая "Кассандра" — думаю, именно о ней шла речь. То, что мы это знаем, в какой-то мере может облегчить поиски.

Еремеев едва не подскочил:

— Ну так давай!

— Придется немного подождать, — сказала девушка, — мне сперва надо наладить систему поиска. Но предположим, мне удастся узнать, где ваша жена; и что в этом случае вы намерены делать дальше?

— Постараюсь как-нибудь вызволить… Смотря по обстоятельствам…

Нина посмотрела на него, как на малое дитя.

— И вы полагаете, вам это так просто удастся?

Еремееву ничего не оставалось как промолчать.

— И вообще, — добавила девушка, — вы меня, признаться, начинаете разочаровывать.

— Чем же? — удивился Еремеев.

— Недостатком любознательности. Вы хотите начинать столь отчаянное мероприятие, предварительно не вооружившись информацией. Даже при вашем "ай кью" это, право, недозволительно. Неужели я ошиблась, когда его измеряла? Я думала, вы для начала хотя бы все-таки поинтересуетесь, что это за "Ковчег" и почему я сбежала с него… Впрочем, допускаю, что причина тому просто ваша сегодняшняя усталость.

— Да, пожалуй, — под ее укоризненным взглядом несколько смутился Еремеев. — Так что же это за "Ковчег" и почему ты с него сбежала?

— Начну в таком случае с ответа на первый вопрос, — сказала Нина. — Но прежде позвольте мне вас спросить: как вы относитесь ко всяким эсхатологическим гипотезам?

— К возможности конца света? — Еремеев пожал плечами. — Иногда читаю газеты — и мне кажется, он действительно весьма близок… А ты это имеешь в виду в философском смысле или в сугубо практическом?

— На отвлеченное философствование не стоило бы сейчас тратить время, — ответила Нина.