— Теперь долго выдрючиваться не будет, — вставил один из гвардейцев.

— Это уж точно, — подтвердил Картошкин. — Месяца два будет задницу чесать, а прежде, чем в Архаровку для своих выдрючек ехать, сперва сто раз подумает… Так что, говоришь, братан, за пром-блемы? Давай выкладывай все как на духу: зачем маскировался, от кого улепетывал? Не дадим, чтобы рядом с Архаровкой такое шаловство, а, гвардейцы?

Те молча кивнули и уставились на Еремеева, ожидая разъяснений.

— Да там у них банда целая, — сказал он. — Мальчонку и старика захватили в заложники… — Почему-то он решил, не зная зачем, что лучше все-таки выдать Нину за мальчишку. И добавил: — Там еще среди них опер бывший.

— Ссученный, что ли? — поинтересовался один из картошкинских гвардейцев.

Еремеев кивнул:

— Вроде того… А мальчонку они между собой не поделили, драку затеяли, вот мне сбежать и удалось.

Объяснения эти ему самому казались слишком туманными, но Валеру Картошкина они, кажется, полностью устроили.

— Мальчонку, говоришь? Да еще, говоришь, со стариком? Непорядок! — резюмировал он. — Как, гвардейцы, готовы на подвиг?

Те, ясное дело, к подвигу были всегда готовы, мог бы и не спрашивать.

— Щас грузовик подгоню, — сказал Валера. — Дорогу указывать будешь.

— Только с ними надо поосторожнее, — предостерег Еремеев. — Ребятки на вид ничего себе, а опер явно каратеист.

— А по мне хоть опер, хоть жопер, — бесстрашно отозвался Валера. — Стариков с мальчонками возле Архаровки забижать — это шалишь! Непорядок! А насчет карате ихнего — так против лома нет приема. — С этими словами он вытащил из-под лавки что-то завернутое в рогожу, а когда развернул, оказалось, что это вовсе не лом, а самый что ни есть всамделишный калашниковский автомат. Он положил автомат на лавку, приказал всем: — Ждать тут! — и покинул баню.

Несколько минут спустя послышалось урчание мотора, Картошкин вернулся, повесил автомат на плечо и скомандовал:

— По коням, хлопцы.

Все вышли вслед за ним. Его грузовик стоял возле калитки.

— Надо бы в систему сообщить, — сказал один из архаровцев.

— А что ты будешь сообщать, когда не ясно пока ни хрена, — ответил Картошкин. — Проведем разведку боем — тогда и сообщим. Ты сядешь со мной, — бросил он Еремееву, — а вы, хлопцы, давайте в кузов.

К счастью, по дороге Картошкин больше не задавал вопросов о случившемся, иначе Еремееву пришлось бы нелегко. Крутя баранку и вовсю выжимая газ, Валера только приговаривал:

— Это ж надо, суки, додумались! Мальчонку и старика! Нет, ребята, шалите! Картошкина с гвардейцами вы еще не видели!

Собственно, и дорогу указывать было незачем — она тут проходила только одна. Через каких-нибудь десять минут грузовик с ревом влетел в дачный поселок. Увидев знакомую виллу, Еремеев сказал:

— Здесь!

Картошкин не стал тратить время на открывание ворот. Он резко крутанул баранку, и грузовик, как танк, сделав пролом в заборе, въехал во двор и затормозил у самого крыльца.

Окна гостиной ярко светились, но внутри никого не было видно. Картошкинские гвардейцы уже стояли у входа в дом. Валера выпрыгнул из машины, взвел затвор автомата, скомандовал:

— За мной! — и ринулся в дом первым.

Трое гвардейцев и Еремеев устремились вслед за ним.