– Уважаемый Варен Ди-Карх. Доступ закрыт. Ваш статус: под наблюдением. Просим оставаться на месте для дальнейшей утилизации…Вы, как агент Империи Арганс, нарушили нейтралитет и стали угрозой интересам… Хозяина…

И тут Варен закричал. И этот крик – долго, словно по туннелям заброшенной станции, несли металлические стены “Глыбы”.

Варена вытащили из шахты технических уровней на третий день. Он не помнил, как потерял сознание, и уже не знал, был ли в нём яд, страх или просто изнеможение. Он очнулся уже полностью голым, и прикованным к полу стерильного отсека. Металл под ним был холоден, даже вонял чем-то химически жутким, как будто сжигали плоть.

Перед ним стояли три патрульных дроида – типовые для станции “Глыба”, но что-то в них было не так. Лицевые сенсоры горели непривычно тусклым, и даже каким-то… “грязноватым” светом. И один из них был с установленным экспериментальным блоком… Возможно, искусственным интеллектом временного допуска. На нейтральных станциях такое допускалось только в чрезвычайных ситуациях

– Объект 3-4-1-V: Варен Ди-Карх. Агент. Несанкционированное вмешательство. Попытка провокации вооружённого конфликта.

– Что?! Я—! Я— резидент! У меня—контракты! Меня курируют из штаба Арганса! – Варен захлёбывался в ярости. Он не понял, что выдал себя этим выкриком.

– Признание получено. Запись активна.

На стене проявилось голографическое лицо. Слишком гладкое… Слишком странное… Словно механическое. Безэмоциональное. Кто-то смотрел на него через маску дроида. И Варен понял – он уже говорил с этим кем-то раньше. Возможно, даже лично. Только тогда тот был в другой оболочке.

– Вы сотрудничали с пиратскими формированиями, выдали заказ на уничтожение судна зарегистрированного под кодом D-147/”Клинок Пустоты”. Идентификация подтверждена. Слухи о вашей причастности к подстрекательству подтвердились после анализа голосовых каналов, утечек и одной заметки в тёмной сети Фронтира. Это достаточно?

– Вы не имеете права! Я – представитель Империи! У меня – полномочия! – Варен уже не кричал, а словно скреб голосом воздух.

Один из дроидов медленно вытянул манипулятор с нейронной иглой.

– Ваши права отозваны. Полномочия аннулированы. Протокол Пелена активирован. Все действия согласованы с администрацией станции и наблюдателями Архивной Гильдии. Нарушитель классифицирован как незащищённая единица разведслужб. Следует процедурный допрос с возможностью восстановления данных из долговременной памяти…

Осознав ужас того, что его ждёт, Варен резко рванулся, но его держали не кандалы – а тяжесть осознания, что всё уже потеряно. Система знала. А значит, Серг знал. Даже если его не было рядом. Особенно если его не было рядом. И тогда началось.

– Нет-нет-нет, подождите, я… я могу договориться, я назову имена, я покажу точки сбора, я….

– Информация будет извлечена независимо от вашей воли. Подчинение ускорит процесс. Сопротивление вызовет болевые импульсы. Режим гуманного допроса: отключён.

Тишина. Только гул от дронов и металлический щелчок механизма нейроиглы. Варен закричал. Но теперь его не слышали ни союзники, ни кураторы. Только камеры… Сенсоры… И разве что микрофоны, встроенные в корпуса находящихся поблизости дроидов. Это было понятно, потому что Серг каким-то образом активировал трансляцию в закрытые каналы станции. Слишком многие теперь могли увидеть, как предательство пахнет страхом. Станция “Глыба” словно замерла. Несколько часов не фиксировалось ни одного выстрела, ни одной драки, ни одной вспышки нелегального сканера. Даже рынки притихли. В коридорах технического уровня чувствовался странный холод – не температурный, а психологический, тянущийся оттуда, где ещё недавно исчез агент Империи Арганс.