Но особенно шокировал инцидент с агентом Империи Арганс. Кто-то, слишком уж явно и также показательно, ликвидировал его без лишнего шума, используя ложных патрульных дроидов, взломав или обойдя саму станцию. Этот уровень вмешательства казался невозможным. Почти богохульным. В совете Третьего Круга, где собирались представители самых влиятельных группировок Фронтира, никто не говорил открыто. Но мысли у всех были одинаковые:

“Такой корабль, как “Клинок Пустоты”, может стоить флотилии… или уничтожить её.”

Начались подсчёты. Быстро. Холодно. Цинично. Каждый клан получил данные по уничтоженным судам. Каждое имя, каждая доля, каждый вложенный ресурс – на весах.

– Вот этот корабль… финансировался через серый счет "Куарана". Там было триста тонн брони и восемь мародёров на контракте. Погибли все. Без боя. Просто не вернулись.

– А вот этот… "Шакал Таргов". Участвовал в трёх последних рейдах на караваны аграфов. Его капитан – наш человек, связной с внешним сектором. Убит. Без следа. Судно – уничтожено.

Общий результат удручал. Слишком дорого. Слишком рискованно. Слишком невыгодно. И самое страшное – слишком непредсказуемо. Вместо дикого одиночки-охотника, каким ожидали увидеть Серга, они столкнулись с чем-то иным.

“Он не ведёт переговоры. Он не устраивает демонстраций. Он просто действует. И его действия – это приговор. Без лишних слов, без пафоса. Даже без оглядки.”

В итоге один за другим все главы теневых структур приняли молчаливое решение: Не трогать… Не нападать… Не вмешиваться… Следить – да… Подстраиваться – да… Но не приближаться…

Если парень, рано или поздно, перейдёт дорогу какому-то государству – его раздавят. Но если нет – он просто очередной странный игрок на доске. Опасный. Непредсказуемый. Но пока что – самодостаточный. А на “Глыбе” появилось новое правило, не зафиксированное в протоколах, но передаваемое устно:

“Не лезьте к “Клинку”. Пусть летит, пока не врежется в стену. Или в зону интересов какой-нибудь Империи…”

Новые границы

В чёрной, безмолвной пустоте, разорванной багровым сиянием ближайшей звезды, медленно ползла стальная стая Республики Нубар. Клинообразный тяжёлый крейсер четвёртого поколения “Рах’Таар”, словно выкованный из чёрного обсидиана, вёл боевой строй. Его корпус – мощный клин, обшитый слоистыми бронеплитами, излучал угрожающую неподвижность, как застывший хищник, готовый в любой момент сорваться с места и вонзиться в цель. На носу дрожали тонкие дуги силового поля, которые защищали корабль от микрометеоритов и случайных выстрелов с дальних дистанций.

За ним, чуть сбоку, на расстоянии в десять тысяч километров, шли два лёгких крейсера сопровождения – “Шархан” и “Кратул”. Те были меньше, проворнее, но имели ту же форму наконечника копья, будто бы являясь детищами одного древнего военного культа. Каждый лёгкий крейсер нёс на себе десяток батарей пульсаров, специально настроенных на обстрел скоростных целей – ракет, дронов, ударных снарядов. Их главная задача – прикрытие флагмана, отвлечение и быстрая зачистка флангов.

Позади основной группы – на безопасном удалении – плыл тяжёлый носитель “Зах’Маур”, имеющий форму скошенной призмы, испещрённой внешними антеннами, шахтами запуска и дюжинами боковых ангаров.