Сначала они увидели тень. Потом – контур. А потом – чёрная обшивка, глянцевая и скользящая, как зеркальный клык, прорезала звёздное небо. Линии – клиновидного корабля, угрожающие, словно наточенное копьё. Без внешних маркировок, без опознавательных кодов. И самое страшное – абсолютная тишина.

– …что это… – глухо прохрипел “Терн-один”. Его пальцы застыли на спусковых кнопках.

– Это… это не курьер. Это что-то… – голос “Терн-два’ перескочил вверх, стал тонким. – Ты видишь у него конфигурацию двигателей?! Он не просто маневренный – у него движки, как у… как у тяжёлых разведывательных платформ, только вшиты прямо в корпус!

– Щиты. Уровень плотности… у него щит как у флагмана, мать твою… – прошептал другой пилот. – Плазменные контуры не от обычных плазменников… это… это вообще кто?!

А затем, с бортов странного корабля, по касательной, почти лениво, активировались излучатели. Не ракеты. Не пушки. Не ПКО. Просто пульсирующий ультразвук, не направленный на них, но словно ввинчивающийся в уши, дрожащий по обшивке и вжимавшийся в нервы. Сигнал. Молчаливое предупреждение. Даже не угроза. Просто констатация факта.

– …он не целится. Он просто… смотрит. – проговорил “Терн-два” так тихо, будто надеялся, что его не услышат даже внутри шлема.

– Командный, командный, это “Терн-один”! – Нервно взвизгнул пилот. – Прекратить операцию! Срочный отзыв! Это не контрабандист! Это… это что-то… Возможно даже из Флота Теней, мать его! Повторяю – экстренное отступление!

Сигналы паники пошли к основному крейсеру. Но даже пока офицеры в рубке пытались понять, что происходит, этого крупный корабль, больше похожий на тяжёлый линкор, молча прошёл сквозь формацию, не меняя курса, даже не снижая скорости. Ни один истребитель не осмелился нажать пуск. Ни одна ракета не взмыла со стартовых направляющих. И лишь спустя минуту – одну, ужасную минуту полной тишины и дрожащих рук, – голос “Терн-два” выдавил

– Кажется я… я обделался.

– Не ты один… – Тут же в тон ему глухо отозвался “Терн-один”.

Впереди, безмолвно, этот огромный, по сравнению с кораблями пограничной службы Республики, корабль медленно скользил дальше в глубину системы – как живой клинок, разрезающий даже саму ткань мироздания. И никому из экипажей даже в голову не пришло перехватить его курс или потребовать документы.

В это время тяжёлый крейсер четвёртого поколения "Кхар-Руван", флагман патрульной группы 17/9 сектора НД-Δ, дрейфовал вдоль орбиты газового гиганта. Рядом двигались два лёгких крейсера поддержки – "Рек'Таа" и "Нал-Иссу", а чуть позади, в призматической тени – носитель "Вечный Долг", пустой, кроме пары десятков истребителей и рутинных запасов.

На мостике "Кхар-Рувана" царило привычное напряжение: патруль, как ни крути, дело формальное, но недооценивать Фронтир могло стать просто невероятной глупостью. Офицер, что контролировал системы наблюдения и сканирования, с длинными вертикальными зрачками и едва заметной пульсацией скул, что было признаком лёгкой боевой мутации, склонился над голограммой, вмороженной в боевой стол.

– Командир, у нас из гиперпространства вышел объект.

– Где? – Тут же отозвался капитан Кхарусс, глухо, не отрывая взгляда от технического отчёта, где снова обнаружили какие-то неисправности.

– Сектор B-гамма. Только что вышел из гипера. Очень чисто… нет следов теплового волочения, импульсный след почти ноль.