Капитан приподнял голову.

– Корабль?

– Да, но… Странный. Не зарегистрирован. Профиль на первый взгляд напоминает "Ксав-812", возможно, сверхтяжёлый линкор класса "Наследник"… Но я не уверен.

– Поставь на главный.

И практически тут же перед ним возникла проекция над тактической панелью. В ней можно было бы разглядеть тот самый корабль. Его клиновидный корпус. Покрытие, гасившее свет и тепловое излучение до невозможного минимума. Чёрная броня без единого знака. Без маркировок. Без щитовых регистраций. Лишь бледный отблеск звёзд по плоскостям обшивки. Тишина. И присутствие – давящее.

– Расстояние до цели. – Тут же посыпались команды.

– Шестьсот шестьдесят стандартных. Дрейфует.

– Пусть "Рек'Таа" запрашивает с данных щитового сканера. Посмотрим, что за зверь.

– Есть!

Молчание повисло. А затем:

– Капитан…

– Что?

Растерянный офицер даже не смотрел в глаза своего командира. Его пальцы подрагивали, даже когда он пытался говорить ровно:

– Щит… не считывается. У нас нет данных. Ни сигнатурной ряби, ни отражения плазменного купола. Либо он выключен… либо что-то другое.

Услышав подобное, Кхарусс нахмурился.

– Просканируйте его корпус. Пусть датчики-ультрасвет пройдут по слоям.

– Господин капитан… Наши сканеры не могут пробить его броню. Она не отражает, но и не поглощает. Она просто… не даёт пройти их излучению. Ни один сигнал не возвращается. Мы будто смотрим в Чёрную дыру.

Наступила пауза.

– Ты хочешь сказать, – медленно произнёс капитан, – что эта штука чернее самого космоса?

– Да, сэр. Даже у крейсеров класса "Часовой" есть отражение на пассивном лунном диапазоне. У этого – ничего. Кажется, что он… Поглощает даже саму идею света.

Капитан вскочил с командного кресла.

– Попробуйте, вызвать на связь. Пусть это будет формальный досмотр. Только пусть истребители оттянуться к носителю. Держать дистанцию. Не подходить ближе двухсот единиц. Иначе мы получим проблемы.

Офицер связи отработал команду, и в эфир ушёл стандартный протокол:

– Неопознанный корабль, вы вошли в систему, контролируемую Республикой Нубар. Согласно кодификатору пограничной зоны, вы обязаны предоставить маршрутный лист, грузовой манифест и активировать транскодер. Повторяем: это официальный досмотр.

Прошла минута… Две… Ответа не было.

– Повторить.

Ещё минута.

– Командир, – голос с истребителя "Терн-два", – цель не реагирует. Но она медленно разворачивается. Нос корабля теперь точно указывает на "Кхар-Руван". Мы засекли вибрацию в ВЧ-диапазоне… он как будто анализирует нас. По частоте резонанса – будто смотрит прямо сквозь броню. Я не шучу.

На мостике стало тихо. Не звенящая тишина страха, а плотная, гнетущая. Кто-то прошептал:

– А если он и не должен был быть видимым? А если он хотел, чтобы мы его увидели?

Словно в ответ на его слова тут же раздался короткий писк с консоли связи. И даже казалось, что этот сигнал шёл не с корабля. А с пустоты окружающего пространства. С самой Тьмы. Один раз. Второй. Третий. И исчез.

Слегка встряхнувшись, капитан отдал приказ с хрипом в горле:

– Все корабли – на низкой готовности. Без враждебных манёвров. Не провоцировать. Не пытаться заглянуть глубже. Пусть уходит.