– Не хватает только книги, – шепнула Белль.

Мысль о «Стране Грез» мелькнула у нее в голове, но она не знала, который там час. Если время в книге совпадает с реальным, было бы неприлично стучаться в дом графини в полночь. Белль шла вдоль ряда книжных шкафов и чуть не наступила на открытую книжку, лежавшую на полу. Она подняла ее: «Всеобщая история пиратства» – значилось на обложке. Рядом лежали «Сказки Шарля Перро» и томик басен Эзопа.

– Ах, Чип, – покачала головой Белль.

Как и все дети, он отлично разбрасывал вещи, но вот вернуть их на место было для него куда более сложным делом. Белль поставила книгу про пиратов и сказки Перро на полку и подняла с пола басни. На обложке был нарисован лев, поднявший окровавленную лапу, а рядом с ним – человек, протянувший руку к страдающему животному. Белль завороженно смотрела на обложку.

– Андрокл, – пробормотала она.

История о том, как сбежавший раб помог раненому льву, была одной из ее самых любимых. Отец часто читал ей эту басню. Она рассматривала картинку – Андрокл смело глядел на огромного льва, а в глазах зверя читалась невыразимая боль. И ей вспомнились слова Чипа: «Он такой, потому что тоже страдает».

– Совсем как этот лев, – прошептала она. – Чип, ты гений.

Сердце Белль учащенно забилось – она нашла способ разговорить Чудовище, позволить ему выплеснуть свою боль и, возможно, найти ответы на мучившие ее вопросы. Иногда одних только слов недостаточно, ибо они воздействуют на разум. Но история, в которой слова переплетаются, как нанизанные на нитку жемчужины, – такая история способна растопить сердце. Если Белль удастся достучаться до сердца Чудовища, кто знает, может, он откроет ей свою тайну?

Белль вернулась к камину с книгой в руках. Теперь у нее есть план. Завтра она пойдет к Чудовищу. К утру она наберется мужества и спросит, знает ли он басню про Андрокла и льва. И тут она увидела, что ей не придется ждать до утра. В домашнем халате, с канделябром в лапе, Чудовище стоял в дверях и озадаченно смотрел на нее.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

– Это ты, Белль! Я мог бы догадаться, – сказал Чудовище, и тревога на его лице сменилась облегчением.

– Что случилось? – спросила Белль.

– Ничего. Просто почувствовал запах дыма и спустился проверить, все ли в порядке.

– Мне не спалось, – объяснила Белль, – и я решила немного почитать. Хочешь присоединиться?

Чудовище кивнул и придвинул еще одно кресло. Они уселись друг напротив друга.

– Странно, что ты не спишь, – сказал он. – Я думал, ты будешь храпеть, как извозчик…

– Вот спасибо!

– …после твоих подвигов на льду. Так в чем дело?

– Что – то меня разбудило, – не решаясь признаться в том, что ей грустно, слукавила Белль. – Сова, наверное…

Но Чудовище догадался сам.

– Белль, я знаю, это не совсем то, чего ты ожидала, – произнес он, взглянув на свои лапы. – Может быть, есть что – то еще, что мы могли бы для тебя сделать?

Белль замерла, а потом набрала в грудь воздуха и решилась:

– Да, кое – что есть. Моя жизнь изменилась навсегда. И все из – за какой – то розы. Я хочу, чтобы ты рассказал мне все.

Чудовище отвернулся к огню:

– У роз есть шипы, а они ранят…

Он произнес это так тихо, словно разговаривал не с Белль, а с самим собой. Но она услышала и почувствовала щемящую жалость, которая застигла ее врасплох. Она была готова ко всему: крику, гневу, но никак не к тихой печали.

– Раны заживут, если вытащить шип.

– Может быть.

«Сейчас или никогда», – подумала Белль.