— Это я и пытаюсь выяснить, — спокойно парировал Торндайк. — Кажется, дом пустой?

— Вам-то что за дело? Ну да, он временно не заселен. Я тут служу сторожем. Но какое отношение все это имеет к происшествию?

— Прямое. Мы с коллегой прогуливались перед сном по городу, — сказал Торндайк. — Некий предмет: камень, пуля или черт знает что — был брошен или выпущен в нас либо в меня лично, и я хочу установить его природу. Не откажите в любезности и позвольте на него взглянуть.

Сторож покосился сначала на Торндайка, потом на меня, повернулся к парадному входу и неприветливо махнул рукой вперед, пробормотав что-то вроде приглашения. Пропустив нас, он запер подъезд на ключ. Мы очутились в просторном холле. В углу прямо на полу стояла керосиновая лампа, которую сторож моментально подхватил, освещая нам путь.

— Идите сюда, — указал он пальцем на дверь в начале коридора, повернул ключ в замке и отпер комнату. — Это, вроде как, гостиная. — Он вошел первым, держа лампу над головой. — Вон видите, центральное окно вдребезги. Попадись мне этот мерзавец, я бы ему руки оторвал!

— С удовольствием помог бы вам, — усмехнулся Торндайк и кивнул на стену напротив: — Наверное, там отметина.

— Что такое? Неужели выстрел? — всполошился я, но, осмотрев стену, счел благоразумным промолчать.

Сторож не спеша приблизился и, подсвечивая себе лампой, стал внимательно разглядывать поверхность, Торндайк же тем временем быстро нагнулся, поднял что-то с полу и осторожно положил в карман жилета.

— Я не нахожу тут никаких отметин, — нахмурился сторож.

— Похоже, пуля угодила вот сюда, в боковую стену, — предположил Торндайк. — Да-да, конечно, ведь стреляли со стороны Генри-стрит.

Сторож пересек комнату и направил луч света в нужное место.

— А, черт! — злорадно крикнул он. — Вон там маленькая выбоинка, сорван кусочек обоев, и обнажилась штукатурка. Выглядит как след от пули, но вы говорите, что не слышали выстрела.

— Его и не было, — сказал Торндайк, — видно, палили из рогатки.

Сторож водрузил лампу на пол и принялся шарить вокруг, мы оба ему помогали, причем я едва сдерживал смех, видя, с какой серьезностью Торндайк вглядывается в пол в поисках предмета, который уже давно лежит у него в кармане. Мы так увлеклись, что вздрогнули, когда послышался удар в парадную дверь, затем второй, еще сильнее, после чего раздалось настойчивое дребезжание колокольчика у цокольного этажа.

— Полиция нагрянула. Сейчас устроят переполох из-за ерунды, черт возьми, — выругался сторож, схватил светильник и выбежал.

— Я ее поднял, — признался Торндайк, когда мы остались одни.

— Видел.

— Спасибо, что держали язык за зубами.

Дверь распахнулась, и вошел сторож в сопровождении дородного констебля, который окинул комнату беглым взглядом и одарил нас дружелюбной улыбкой.

— Бродяг развелась тьма-тьмущая, — посетовал страж порядка, осматривая разбитое стекло, — редкая ночь обходится без сюрпризов. Постоянно что-то ломают, бьют, дерутся. Я слышал, господа, вы проходили мимо, когда это случилось?

— Да, — ответил Торндайк и кратко рассказал об инциденте.

Констебль тщательно занес полученные сведения в блокнот и с усмешкой сказал:

— Все понятно. Стало быть, в ход пошли рогатки? Если дойдет до пращей, местным жителям не придется скучать.

— Вот как?! — рассердился сторож.