— Миниатюрная гильза или разрывная пуля.

— Нет, — нахмурился Торндайк. — Мне понятен ход ваших рассуждений, но вывод неверный. Посмотрите внимательнее: перед вами — нечто куда изощреннее, чем разрывная пуля. Это тщательно продуманное и искусно выполненное изобретение по силам лишь очень талантливому, более того — одаренному человеку.

— Вы восторгаетесь потенциальным убийцей, который чуть не отправил вас на тот свет? — улыбнулся я. — Что ж, оригинально. Ваше чувство юмора, мой ученый собрат, столь же необыкновенно, как и ваш дар сыщика.

— Бросьте, какой восторг? Я выражаю лишь профессиональное признание. Именно такого преступника я считаю достойным себя. Он, можно сказать, обеспечивает мне средства на жизнь. С обычным воришкой или жуликом справится любой полицейский, а мой контингент — люди способные, с недюжинным умом и смекалкой. Однако эти замечательные качества, которыми их наделила природа, они используют не для блага общества и своих близких, а чтобы нарушать законы и ловко уходить от ответственности. Или еще хуже — бросать тень подозрения на тех, кто невиновен.

Торндайк поместил цилиндр между двумя блоками папиросной бумаги, туго зажал в тисках и начал резать пилой на две неравные части. Операция затянулась, потому что доктор старался не повредить находившийся внутри предмет. Когда все закончилось, мой коллега достал его и продемонстрировал мне с видом триумфатора:

— Ваше мнение?

Я взглянул и обомлел: незакрепленное тело оказалось свинцовым, с полдюйма длиной цилиндриком, заполнявшим внутренность внешнего цилиндра, но сохранявшим способность свободно скользить взад-вперед. Стальная точка, которую я заметил в отверстии на вершине конуса, являлась острием тонкого стального стержня, на целый дюйм вдававшегося в полость цилиндра; конический кончик был цельным и тоже свинцовым.

— Итак? — требовательно спросил Торндайк, потому что я продолжал молчать.

— Это и вправду не разрывная пуля, — ответил я. — Насколько я понимаю, свинцовый поршень содержит капсюль, который толкает конец стального стержня, и пуля…

— Вот-вот, — перебил меня Торндайк, — теперь уже «теплее», вы заметили механизм ударного патрона. Посмотрите-ка сюда. Видите, стерженек сдвинулся внутри пули, когда она ударила в стену? Давайте вернем его в первоначальное положение.

Он поместил стержень так, чтобы он выходил через отверстие, надавил на него, пока тот не высунулся почти на дюйм из конусовидного кончика патрона. Затем передал устройство мне. Я взглянул на кончик стального стержня и присвистнул, ибо «стержень» оказался трубкой с остро заточенным концом.

— Подкожная игла! — закричал я. — Боже, какой ужас! Может, автор данного изобретения и одарен от природы, только это не человек, а изверг!

— Да. Ветеринарная подкожная игла увеличенного диаметра. Теперь вы понимаете, насколько хитер и коварен преступник. Ему просто не повезло — мы спаслись чудом; при других обстоятельствах он не упустил бы шанса.

— Вы говорите так, будто сожалеете, что этому дьяволу не удалось расправиться с нами.

— Ошибаетесь, — запротестовал Торндайк, — хотя я упрекаю себя, что подвергал вас опасности. Это ведь я попросил вас ассистировать мне при осмотре тела самоубийцы, из-за меня вы поздно возвращались по ночным улицам, где нас подстерегал злодей. Если бы вы оставались в городе и обедали у миссис Хорнби…

— Нет-нет, — перебил я его, — я рад, что вместе с вами пережил это приключение. Трудности делают нас и сильнее, и мудрее.

— Но какая замечательная модель! — восклицал Торндайк, поворачивая цилиндр туда-сюда и любуясь им.