|
Для меня она во многих отношениях стала серьезнейшим рубежом в жизни. Она вырвала меня из монотонной больничной рутины и перенесла в стихию, полную драматических событий; она продемонстрировала, с какой ошеломляющей скоростью развивается современная наука. Она возродила мою дружбу с доктором Торндайком, к которому я испытывал привязанность еще со студенческой скамьи. Но самое главное: она подарила мне ощущение — правда, слишком мимолетное — несказанного любовного блаженства, в котором радость и горесть попеременно сменяют друг друга, и ты то чувствуешь себя на седьмом небе от счастья, то проваливаешься в мрачную бездну отчаяния и тревог.
В то утро я проснулся в пасмурном настроении, с тяжестью на душе. Очередная глава моей жизни подходила к концу, и в преддверии завершения дела Рубена Хорнби и расставания с Торндайком я уже мысленно видел себя странником на чужбине. Полтон, не в пример мне, похоже, испытывал воодушевление, предвкушая, что загадки, которые так долго и безжалостно терзали его любопытство, вот-вот разрешатся. Торндайк, вопреки своему обычному спокойствию, тоже проявлял признаки нетерпения: видимо, и ему хотелось, чтобы поскорее наступила развязка этого запутанного расследования.
— Я взял на себя некоторые небольшие приготовления, в связи с чем у меня к вам поручение, — сказал он мне, когда мы сели завтракать. — Надеюсь, вы не станете возражать. Я написал миссис Хорнби, которая вызвана в качестве свидетельницы, что вы встретите ее в конторе мистера Лоули и проводите в суд вместе с мисс Гибсон. Если появится Уолтер Хорнби, постарайтесь добиться, чтобы он отправился в суд с мистером Лоули.
— Вы сами не придете в контору?
— Нет. Я прибуду прямо в суд, Энсти — со мной. Кроме того, я жду суперинтенданта Миллера из Скотланд-Ярда, который, вероятно, окажет нам немалую услугу.
— Рад слышать, — улыбнулся я, — а то я волновался, что вы смешаетесь с толпой, не имея никакой защиты.
— Что ж, как видите, я принимаю меры предосторожности против слишком изобретательного мистера X. и, говоря по правде, никогда не простил бы себе, если бы позволил ему убить меня до того, как я завершу защиту Рубена Хорнби. А вот и Полтон. Что-то вы, дружище, сегодня с утра как на иголках; с тех пор как проснулись, бродите по комнатам взад-вперед, словно кот в новом доме.
— Что верно, то верно, сэр, — ничуть не смутившись, ответил Полтон. — Нет нужды отрицать. У меня вопрос: что мы возьмем с собой в суд?
— Коробка и портфель лежат на столе в моем кабинете, — коротко пояснил Торндайк. — Хорошо бы прихватить еще микроскоп и микрометр, хотя вряд ли они нам понадобятся. Это все, я полагаю.
— Коробка и портфель, — недоуменно повторил Полтон. — Да, сэр, я доставлю их. — Он открыл дверь, чтобы выйти, но, увидев посетителя, поднимавшегося по лестнице, вернулся: — Мистер Миллер из Скотланд-Ярда, сэр; проводить его сюда?
— Да, конечно. — Торндайк поднялся из кресла навстречу высокому, военной выправки человеку, который, войдя, поздоровался, одновременно бросив на меня вопросительно-изучающий взгляд.
— Доброе утро, господа. Я получил ваше письмо, доктор, и привел с собой двоих сотрудников в штатском и одного в форме, как вы просили. Насколько я понимаю, вы хотите установить наблюдение за…
— Да-да, — прервал его Торндайк. — Но детали я сообщу вам через некоторое время, если вы согласитесь с моими условиями.
— Полностью довериться вам и никого не ставить в известность? Ну ладно; вообще-то лучше бы вам проинструктировать меня заранее и позволить нам действовать обычным порядком, но если вы выдвигаете такие условия, у меня нет выбора, кроме как принять их, учитывая, что все козыри у вас на руках. |