– Порешили… Ты говорил, среди жетоновских шестерок имеешь кореша. Так?

– Имею, – нехотя подтвердил Петенька, снова бросая на «мужа» хозяйки опасливый взгляд.

– Вот и поразведай у него – сколько пехотинцев возьмет с собой Жетон, что у них, кроме автоматов. Мужики ныне пошли непредсказуемые – вполне могут нацелить на нас ракету класса «земля земля»…

– Не нацелит. А пехотинцев у него кот наплакал, комар пописал.

– Учти, нас прикроет сыскарь…

– Подполковник? Меченный он, хозяйка, засвеченный. У меня в уголовке тоже имеются кореши… Высчитали твоего Купцова, держат заместо приманки – кто клюнет… Как бы нам с тобой ромсы не попутать…

Красуля застыла посредине комнаты. Неожиданная новость поразила ее до такой степени – ни ногой, ни рукой не шевельнуть. Привыкла бизнесменша находиться под прикрытием Сереженьки, опираться на доставляемые им сведения, корректировать свои планы в соответствии с советами сотрудника угрозыска. И вдруг – прокол? Болезненный, сулящий обильное «кровотечение».

– Понятно, – задумчиво прокомментировала она неожиданную новость, – Ништяк, дружан, пробьемся, преждевременно не штормуй… А с ментом придется расстаться. Так расстаться, чтобы – ни пылинки, ни задоринки. Но это – мои проблемы, сама разберусь.

Хвост понимающе улыбнулся, пошевелил толстыми обрубками пальцев. Будто проверял их готовность придушить приговоренного к смерти человека. Петенька равнодушно кивнул. Дескать, все решает хозяйка.

Федоров чувствовал, что Красуля сознательно втягивает его в свои дела… С какой целью? Покрепче привязать к себе? Но он и без того уже привязан, после бешенной ночи его от Нади не оторвать. Разве только – с кровью. Она ему дала всего за несколько часов столько наслаждения, сколько он не получил от законной супруги за долгую семейную жизнь.

– А ты как думаешь? – неожиданно села на диван Сотова и положила руку на колено своей «собственности». – Правильно мы решили?

– В вопросах тактики и стратегии – полнейший профан, – пожал плечами отставник. – Вам лучше знать.

– Но ты ведь носил погоны подполковника, – напомнила Красуля, поглаживая его колено. – Тебе и карты в руки.

– Военный строитель, – уточнил Федоров. – Бетон, раствор, фундаменты, стены – ради Бога, моя епархия, а вот, что касается автоматов и гранатометов…

Он повторно пожал плечами.

– Но ты поедешь со мной?

Федорову страшно захотелось отказаться. Дескать, дел невпроворот: нужно открыть счет в банке, внести арендную плату за офис и склад, подумать над рекламой. Мешал презрительный взгляд рыжеволосого и угрюмый – Хвоста. В этих взглядах. презрение и угроза. После того, как Федоров оказался посвященным в секртетные планы криминальной группировки, отказ учавствовать в их проведении – более чем подозрителен.

– Поеду.

Повелительным кивком Красуля выпроводила из столовой шестерок. Придвинулась вплотную к Михаилу, так близко, что он ощутил на своем лице ее взволнованное дыхание. Сердце в груди компаньона тревожно застучало о ребра, будто о прутья клетки, в глазах появилась мелкая рябь.

Такое уже было ночью, но тогда на них не было одежды, лежали в постели, что само по себе располагало к близости. Сейчас зовущее женское тело затянуто в трико, на нем – выходной «костюм»: брюки и безрукавка.

– Во всех, без исключения, семьях серьезные вопросы разрешаются в спальнях… Пойдем?

Они перешли в спальню. Федоров устроился на кушетке, Сотова – поодаль в кресле. Сидит, задумчиво покусывает пухлые губки, задумчиво смотрит на компаньона.