Значит, предстоит базар. Ну, что же, не зря Свистуна называют артистом, он с"умеет выковырять из красулинской шестерки все, что таится в его замусоренных мозгах, не выдав ни грамма своих мыслей.

Изобразив опечаленного человека, только что навестившего безнадежно больного «родственника», Свистун медленно пошел к машине…

Глава 12

– Плохи дела, дружан? Аж с лица сбледнул, бедолага…

Верткий сочувственно помотал лохматой головой.

– Хуже некуда, – горестно вздохнул Свистун. – Похоже – кранты. А сколько мы с ним корешовали… И вот – конец… Жизнь житуха…

– Ништяк, может обойдется… Жетон не навестит шестерку?

Свистун насторожился. Вот оно, то главное, из за чего затеян разговор! Ну, что ж, поглядим кто кого расколет. Он еще раз вздохнул, поглядел на небо. Дескать, все там будем, никому не дано вечной жизни.

– Боссы они и есть боссы, – расплывчато пожаловался он. – Им лишь бы откачать у шестерок силушку, наварить капусту… Что то мне твое обличье знакомо? Вроде, вместе не парились, не жрали сечку… Ты, случайно, не под Коромыслом ходишь?

Коромысло – главарь шайки, промышляющий карманными кражами. Конечно, красулинец не имеет к нему ни малейшего отношения, но нужно сбить его с толку, авось, приоткроется.

– Был и у него, – так же расплывчато парировал Верткий. – После переметнулся…

Валерка знает куда – к Красуле, но необходимо поинтересоваться, вдруг, получится.

– К кому, ежели не секрет? – наседал он, использую минутную растерянность собеседника. – Уж не к Красуле ли?

– А что, нельзя, да?

Беседа напоминала схватку фехтовальщиков. Выпад – отводящий удар и ответный выпад – укол отбит – обманное движение… Два хитреца кружились друг против друга, выискивая неприкрытые места, защищаясь и нападая.

– Почему нельзя – можно. Баба центровая, удачливая, я бы тоже не отказался от такой хозяйки. Как поживает? Сменила хахаля или пользует того же мента?

– Сменила… Откуда мне знать? – спохватился Верткий, пропустив довольно болезненный «укол». – Обычная шестерка…

– Ходят слухи – припарковался к красавице какой то отставник. Вроде менту навели кранты, а Жетон получил полную отставку…

– Может быть. Бабы – такие стервы, мучают мужиков… Мне кажется, Жетон обязательно должен навестить твоего дружана. Столько лет мужик отработал на него, сколько пролил кровушки – грех не поддержать…

Свистун выразительно пожал плечами. Дескать, откуда рядовая шестерка может знать намерения какого то Жетона, впору со своими делишками разделаться. Вот только до боли жалко дружана, отдающего концы на больничной койке…

«Сражение» длилось с полчаса. С переменным успехом. Свистун с удовлетворениемм думал: ничего красулинский хитрец из него не выжал, зря только потерял время. Его противник с досадой ощущал бесплодность своих усилий, но не терял надежды пробиться сквозь глухую защиту «противника».

Окончанию напряженной беседы способствовали милиционеры, которым почему то показалось подозрительной слишком долгая беседа двух мужиков. Один из патрульных поправил на плече автомат и решительно двинулся к «оке». Второй издали подстраховывал его.

Торопливо распрощавшись с жетоновской шестеркой, телохранитель Федорова отправился к хозяйке. Свистун так же поспешно уселся за руль «оки».

Менты успокоились. Их внимание привлекли три вдрызг пьяных алкаша, во все горло распевающих срамную песню…

Через полтора часа Верткий добрался до квартиры Красули.