Волнуясь, путаясь в словах, помогая себе жестами, он рассказал обо всем. Да, пытался отработать полученные деньги, следил за приговоренным к смерти офицером, выбирал удобный момент. Ходил за ним, будто приклеенный, не ел и не пил, забыл про отдых. А офицер – ни малейшего внимания, ни разу не попытался запутать следы, уйти от слежки. Что он чокнутый или – самоубийца?

И вдруг – происшествие на проезжей части улицы. Наивняк не добил преследователя, не оставил его подыхать на асфальте – помог подняться. Мало того, незаметно для ментов и медиков вытащил и спрятал в свой карман грозную улику – пистолет. Проводил в больницу, по дороге давал пить, успокаивал. Позвонил жене, предложил помощь. А сегодня неожиданно навестил, принес передачу.

Разве у нормального человека, пусть он десять раз киллер, поднимется рука мочить Федорова? Да Поршень лучше сам залетит на пику, жену замочит, нежели пальцем его тронет!

– Аванс возвращу… Вот только подкоплю филки и отдам…

Удивительно, но Свистун не смеялся и не удивлялся. Припадок гнева прошел, оставив усталость и равнодушие. А как бы он поступил, будучи на месте Поршня? Скажем, прикажет Жетон замочить ту же Вику, разве он сможет это сделать? А для Поршня, похоже, отставник сделался дороже жены и друзей, отца и матери. Как для Валерки спасенная им девушка.

– Возвратишь? – выразительно фыркнул Свистун. – Откуда кочегару взять десять кусков баксов?

– Не отдам – отработаю. Назови любое имя, кого нужно замочить – сделаю. Ты меня знаешь: сказал – железно… Только не трожь Михаила.

И вдруг новая идея озарила Свистуна. Черт с ним, с офицериком, Жетон наверняка уже забыл о его существовании. Зато Свистун выполнит второе поручение босса – привлечет в создаваемую группу опытного киллера.

– Не штормуй, – улыбнулся он. – Ничего возвращать не надо – отработаешь. Спокойно выписывайся из больницы и ожидай сигнала. Есть хороший бизнес, филки потекут рекой.

Вышел Валерка на улицу в превосходном настроении, будто он совершил невесть какой добрый поступок. Подобная разнеженность – редкость в жизни бандитской шестерки. И связана она не только с горячим признанием Поршня – есть еще одна, глубоко спрятанная, тщательно замаскированная причина, которая зовется удивительно приятной кликухой… Вика, Викочка…

До чего же хочется Свистуну бросить опасную и грязную свою профессию убийцы, наводчика, шпиона, взять девушку и укрыться с ней где нибудь за Уралом. Поступить на работу хотя бы истопником, грузчиком, сторожем – не имеет значения! – и зажить тихой семейной жизнью.

Не получится – найдут. Жетон забросит частую сеть, перекроет все входы выходы, ни за что не успокоится. Укрыться в той же Франции или Германии – тоже зряшное занятие. Выполняя разнообразные поручения босса, Свистун знал – Жетон так или иначе повязан и с зарубежной мафией.

Единственная надежда – Южная Америка. Там их с Викой не отыщут, не проникнут в заросли Амазонки или в горные Анды. Но для исчезновения, перехода границы, переезда через океан нужны деньги. И – немалые.

Выход один – копить. Выполнять дурацкие приказания босса, мотаться по области, выискивая подходящих кандидатов в киллерскую группу, охранять девушку и с нетерпением ожидать блаженной минуты… Сколько хранится в потаенном месте? Пятьдесят тысяч баксов? Мизер, нужно, как минимум, двести триста…

Вдруг Свистун резко остановился. Мысли о будущей счастливой жизни исчезли. Рядом с «окой» переминался с ноги на ногу Верткий, шестерка Красули… Неужели замочит? Вряд ли. Слишком много прохожих на улице, к тому же, неподалеку от «оки» припаркована милицейская машина, возле которой пересмеиваются два мента в бронежилетах с автоматами.