– Без справки тебе пропуски поставят, – продолжал я свои нравоучения.

Мой сосед казался мне ужасно безответственным человеком, и я удивлялся, как он вообще не вылетел из университета до четвёртого курса.

Я вернулся только вечером. Про Генку и не вспомнил. У меня в голове были свои проблемы. Я сидел в своей комнате, делал кое-что по работе. На арендную плату надо было зарабатывать. А потом вдруг услышал, что опять Генка за стенкой хрипит, будто задыхается.

Я ему кричу:

– Ты лечишься? Ты хоть что-то делаешь или только ждёшь, что само пройдёт?

– Нормально у меня всё, – с трудом проговорил сосед. – Горло болит только.

– А ты у врача был? – спрашиваю.

Он не ответил. Я раздражённо цыкнул. Подумал: «Вот я тут стараюсь, учусь, работаю, мотаюсь как белка в колесе, а Генке всё равно. Забухал он, не смог заработать свою часть на оплату – так ему родственники деньги пришлют». И было мне от этих мыслей досадно. Кто-то в этом мире изо всех сил старается и всё равно живёт не сладко, а кто-то беззаботно живёт и плевать ему на всё.

Опять сосед полночи хрипел. Меня даже не сам шум беспокоил, а то, что в квартире какой-то вирус и я могу тоже заболеть. Я измерял температуру, пил чай только из одной кружки, то и дело мыл руки.

А потом случилось это… Следующим вечером, вернувшись с учёбы, я почувствовал в квартире ужасно неприятный запах.

– Генка, у тебя там кто-то сдох? – крикнул я.

Мой сосед молчал.

– Генка? – снова позвал я.

Тишина. И тут до меня наконец дошло, что веду я себя как последняя сволочь. Мой сосед там с больным горлом, а я мимо его комнаты шарахаюсь, боюсь заразиться, ничем ему не помогаю. Мог бы хотя бы скорую вызвать. Да и вообще, я своего соседа уже два дня не видел!

Я разулся, пошёл к его двери, говорю:

– Гена, ты как там? Давай я пойду лекарства тебе куплю.

Открываю дверь и вижу: мой сосед висит в петле, под ногами опрокинутый стул. Глаза выпученные, весь вздулся.

Я заорал во всё горло и бегом оттуда. Руки у меня дрожали, я долго смотрел в телефон, не в силах вспомнить, что мне нужно делать, куда звонить, кого звать на помощь.

Потом сообразил, что надо звонить в службу спасения. Всё, что я смог – это прокричать в трубку:

– У меня сосед повесился! Сосед повесился!

Оператор, наверное, не впервые работал с такими звонками и соединил меня с медсанчастью. Диспетчер скорой помощи спрашивал, как давно это произошло. Я этого не знал. Меня просили сходить и проверить жив ли мой сосед или нет. Я не мог заставить себя снова войти в его комнату и просто говорил им, чтобы они поскорее приезжали и сделали всё сами. У меня дрожал голос, у меня всё тело дрожало. Это синее лицо, глаза на выкате. Увидев такое, не забудешь. Я просто увидел мертвеца в петле и теперь не знал, как мне жить с этим дальше. И этот запах… Откуда этот запах?

Я сидел на полу у стены в коридоре. Не знаю сколько прошло времени, прежде чем приехала скорая, а затем и полиция. Наверное, минут двадцать. Когда из квартиры вынесли тело в мешке, за меня взялись полицейские. Они спрашивали, где я ночевал последние три дня. Я ответил, что дома у себя в комнате. И у меня допытывали, как так получилось, что за всё это время я не заметил, что мой сосед покончил с собой.

– Так он же только сегодня! – сказал я.

– Ага, сегодня, – недобро ответил следователь. – Ты его видел? Он висел в петле третьи сутки. Ты даже не зашёл ни разу и не проверил соседа?

– Так он же… – я хотел рассказать, что Генка всё это время со мной разговаривал, кашлял и жаловался на… больное… горло…

Теперь я начал соображать.