Но почему я тогда слышал голос? Этого мне не хотелось обсуждать с полицейскими, знал, что мне не поверят. Я соврал, что Генка не любил, когда кто-то его беспокоит, да и вообще, я возвращался только вечером и сразу ложился в постель, откуда мне было знать, что там у соседа в комнате происходит?

От меня отстали. Ближе к десяти вечера я остался один в квартире. Уже тогда я решил, что съеду оттуда. Даже ночь не хотелось там оставаться. Там жутко воняло мертвечиной.

Я быстро нашёл дешёвый мотель и поехал туда. Не переставал думать, почему слышал голос мёртвого соседа. Было ли это галлюцинациями? Так я что, сошёл с ума? Но это совпадение с больным горлом… Может быть, в ночь, когда это случилось, я слышал его хрипы сквозь сон? Возможно, мой мозг сделал за меня всю работу, догадывался о том, что такое могло произойти, и пытался дать мне подсказку.

В привидения я не верил, поэтому всё пытался объяснить рационально. Мне повезло найти другую квартиру за одну ночь. Грязная квартирка за немалые деньги, но я и тому был рад лишь бы съехать и забыть о том, что случилось.

Уже на следующий день я собирал вещи. Всё уместилось в несколько сумок. Я уже стоял у открытой двери, собирался попрощаться с этим местом навсегда, внизу ожидало такси. И тут позади послышались хрипы и кашель.

– Гена, почему ты это сделал? – я зачем-то спросил это шёпотом.

– Ты сам всё знаешь! – донёсся хриплый голос из Генкиной комнаты.

Это был его голос! Голос моего покойного соседа!

Я кинул сумки через порог и выбежал оттуда. Ключ оставил в почтовом ящике, как договаривались с арендодателями, и покинул этот дом, чтобы больше никогда не вернуться.

Несколько дней прошло. Чувствовал я себя паршиво. Мне было трудно оправиться от произошедшего. Думал, что скоро забуду образ висящего в петле соседа, но он по-прежнему был в голове яркой картинкой. Я размышлял: а мог ли я ему помочь? Мог ли не допустить трагедию? И что вообще повлияло на его решение уйти из жизни? Неужели я так сильно его обидел?.. Не только я сам грыз себя за это. Меня ещё винили другие. Знакомые, которые были в курсе, что мы жили вместе постоянно спрашивали, как так вышло, что я ничего не знал. А ещё спрашивали, зачем я врал, что Генка болеет, когда в университете интересовались куда он подевался? Что мне было ответить? Что я с покойным соседом два дня разговаривал через стенку?

Даже хорошие знакомые, будто отвернулись. Позвонил Маше, моей близкой подруге, мне даже казалось, что она питает ко мне романтический интерес. Я был готов поделиться с ней тем, что слышал голос соседа. Мне правда было плохо, я просто хотел поддержки, а она разговаривала со мной холодно.

– Почему ты на похороны не пришёл? – спросила Маша.

– А ты там была? – удивился я.

– Была, мы же были знакомы, – ответила она. – Думала, ты тоже придёшь, а тебя не было.

– Маша, я не мог прийти, тяжело мне, – оправдывался я. – Давай с тобой встретимся? Я вот сейчас в новой квартире один живу. Можем даже вина выпить чуть-чуть, помянем Генку.

– Извини, Тош, – сказала Маша. – У меня сейчас не то настроение. Я наоборот хочу посидеть одна в тишине . Всё время о Гене думаю, жалко его. И мы с тобой тогда…

– Понятно, – я оборвал её на полуслове и повесил трубку. Мне хватало своих печалей.

«Ничего! Один его помяну!», – подумал я. На первом этаже моего нового жилища был сетевой магазин. Я купил себе виски по акции.

Сел на кухне, одну рюмку опрокинул, вторую. Веселее не стало, но я по крайней мере немного расслабился. Подумал, что не так плохо жить одному. Никто не оставит на плите сковороду из-под яичницы, никто не займёт ванну с туалетом надолго.