Моё лицо горело, болели глаза. Я коснулся щеки. Кровь… Меня и правда исцарапали! Так это был не сон! Или я сам поцарапал себя во сне?..

В любом случае, я больше не хотел оставаться в этом здании. Надо было отыскать людей, рассказать им всё, что случилось, но куда подевалась дверь наружу? В темноте её было не найти.

Мне удалось отыскать только дверь соседней комнаты. Оттуда доносились какие-то звуки, а под порогом плавно мерцал слабый свет. В гостиницу заселился кто-то ещё? Мне было страшно, не хотелось оставаться в темноте одному. Я не знал, что ожидает меня в той комнате, но рискнул. Постучался, толкнул дверь.

Уж чего-чего, а такого я точно не ожидал увидеть. То была не комната, а довольно просторный зал. Странно! Вечером, я осмотрел всё в гостинице. Тут не было никакого зала!

В центре под невысоким потолком стояла искусственная ёлка, переливалась блеском гирлянд. Рядом в полумраке выстроились ряженные детишки в старых звериных масках из картона. Зайцы, медведи, кошки, собаки… Дети стояли без движения, как статуи. С ними была какая-то высокая женщина в чёрном платье. Свет не доставал до её лица, поэтому я не разглядел, как она выглядела. Её голову полностью скрывала темнота. В зале играла тихая мелодия, мне показалось, что она слишком печальная для праздника, и даже какая-то похоронная. В музыке звучали тяжёлые аккорды.

Что они делали там в такой поздний час? Дети, обычно, спят в это время. Кому пришло в голову проводить для них праздник посреди ночи?

– Простите, – я собирался только спросить, как выйти из этого здания.

Но высокая женщина не стала меня слушать. Она возмущённо вскрикнула. Её голос был резкий и пронзительный, как скрипка:

– Молодой человек, вы нам очень мешаете! Вы не видите, что у детей праздник? Сейчас же выйдете!

– Извините, – мямлил я.

Женщина снова меня перебила:

– Дети! Он нам мешает! Выгнать его!

Малолетки в масках, словно очнулись ото сна и резко побежали на меня. Дети были слабые, но кинувшись толпой, сбили меня с ног, раньше, чем я успел опомниться.

Десятки рук хватали меня за одежду, оттягивали воротник, душили, больно дёргали за уши, лезли пальцами в глаза. Я отталкивал их, но это было бесполезно.

– Отвалите от меня! – я спихнул с себя мальчишку в маске медведя, стряхнул с руки девочку с мордой кошки, поднялся на ноги.

Мелкие ублюдки, не произнося ни слова, продолжали на меня кидаться и рвать во все стороны. Я с трудом держался на ногах и едва не упал снова. Высокая тётка просто наблюдала за этим и не вмешивалась.

Я рассвирепел, начал отбиваться в полную силу. Стал раскидывать малолеток в разные стороны, а они опять и опять подползали, цеплялись за ноги. Неистово, агрессивно, как настоящие дикие звери. Отбросив от себя одного ребёнка, я случайно сбил с него заячью маску и… о, Господи! Что это такое?! У того ребёнка не было лица! Только три дырки вместо глаз и рта. Все они синхронно расширялись и сужались, втягивая воздух. И этот выродок снова на меня прыгал. Какой-то кошмар!

Я сбросил с себя остальных уродцев и вылетел в коридор. Бежал в темноте, не оглядываясь. Вот она! Дверь на улицу! Я уже схватился и потянул вниз ручку, но меня дёрнули за ногу, и я ударился лицом о деревянный паркет.

Сильная рука волокла меня по полу. Это был тот старик с искажённым лицом.

– Куда намылился? Тебя никто не отпускал.

У деда в руке теперь был не фонарь, а длинная палка, изогнутая на конце… Гвоздодёр! Старик отпустил мою ногу, чтобы замахнуться обеими руками. Я кубарем метнулся вперёд, раньше, чем он успел обрушить на меня железяку.

Он же собирался меня убить! Не просто ударить, а размозжить голову!

Я бежал, не понимая, где на этот раз оказался.