Я шнырял в темноте, прятался в проходах. Уродливый дед расхаживал где-то рядом. Шумно дышал. Похоже, он потерял меня из виду и был в замешательстве. Почему-то ему было надо найти меня и убить…

Мне удалось найти укромное место в дальних рядах, где старик уже прошёл и, похоже, не собирался искать там второй раз. Я сам себе закрывал рот ладонью, чтобы не дышать слишком громко, выглядывал осторожно в проход – нет ли там этого безобразного психопата?

Я был готов стоять там сколько угодно, лишь бы не попадаться на глаза этому демону с гвоздодёром. Но в библиотеку ворвались дети. Хотя то были вовсе не дети, а какие-то адские выродки. На них теперь не было звериных масок, и они ужасали меня своими пустыми лицами в дырках.

– Ищите его! – скомандовал старик.

Мелкие ублюдки, как пауки разбежались по каждому из проходов. Один из них быстро нашёл меня и выдавил из себя хрипящие, утробные звуки. При этом дыры на его лице расширились. Он сигналил старику, что я здесь!

Уродливый дед быстро прибежал на зов. Взмахнул гвоздодёром, целясь мне в лицо. Я резко присел и нырнул в тёмный проход, снова оказался в коридоре. У меня не было времени искать дверь. Я собирался сбежать через окно, дёрнул ручку, влез на раму.

Снаружи была непроглядная тьма. Я не видел землю, не видел небо. Не видел вообще ничего! Снаружи была чёрная-чёрная пустота. И мёртвая тишина, даже ветер не завывал. Разумно ли было прыгать туда?

Я оглянулся назад. За мной снова никто не гнался. Все звуки исчезли. Это был коридор сельской гостиницы. Не клуб и не библиотека. Гостиница, какой она была, когда я заселился. Деревянный паркет, старые обои, двери комнат. Но за окнами холодная пустота. Здание будто висело в пустой вселенной, где нет ни единой звезды.

Я снова усомнился в реальности происходящего: а вдруг я чем-нибудь отравился и всё это мне только кажется? Я слез с подоконника, пошёл в конец коридора, открыл дверь. Это была моя комната. Всё как прошлым вечером. Только в моей кровати кто-то лежал, укрытый одеялом.

Этот кто-то мог мне помочь? Я подошёл ближе, хотел тронуть человека за плечо, но отдёрнул руку, увидев лицо. Это был я. Точнее мой мёртвый двойник. Голова его была пробита, во лбу зияла глубокая рана. Должно быть, его ударили, пока он спал. Но мне было ясно, что этот парень не я, а двойник, клон, какая-то другая версия меня… В этом здании реальность искажалась, принимая уродливые формы.

Я больше не хотел никуда бежать, не хотел ничего делать. Я впал в отчаяние, сел на пол и закрыл лицо руками. Будь что будет! Пусть старик пробьёт голову гвоздодёром, пусть мелкие уроды задушат. Всё равно! Мне было некуда бежать. И какой в этом смысл?

Так я просидел около часа, уперев голову в колени, пока не почувствовал, что мне на голову падает снег. Снежинки сыпались на шею, таяли на коже. Я открыл глаза, поднял голову. Что это ещё за шутки? Я сидел в сугробе, среди пустых стен, у здания не было окон, не было крыши. Надо мной висело серое утреннее небо.

Я встал и вышел на улицу. Оглянулся. Это было не здание, а какие-то руины посреди деревни.

Снаружи не было моей машины, а я без куртки, без шапки и в носках. Так и пошёл по снегу искать помощь.

На меня быстро обратили внимание жители. Они спрашивали, что со мной случилось, где моя одежда и кто так расцарапал моё лицо. Мне встретился и местный электрик, с которым мы виделись только вчера. Но он меня не узнавал. Говорил, что вчера никто не приезжал в деревню с документами на подпись. Да и вообще: ремонт электросетей в деревне не требуется. Никаких тендеров на конкурс сельсовет не выставлял.

Как же так? Но я же приехал вчера, остался ночевать в гостинице, а там…

Мне ответили, что нет тут никакой гостиницы.