Больше всего меня возмутил тот факт, что наши «усталые» подопечные немедленно устроили заплыв, забыв, по всей вероятности, что валятся с ног.

    Я разделся, и занялся медитацией. Когда я открыл глаза, на камне напротив сидел Роджер, он ждал. Я встал, пошатываясь добрел до озера и камнем плюхнулся в воду. В этот момент я испытал нечто странное - словно на меня посмотрели, а затем равнодушно отвернулись. Общение со Стариком научило меня доверять странным предчувствиям. Я вынырнул и осмотрелся. Ничего странного, кроме галдящей толпы на берегу. Затем рядом со мной вынырнул Роджер.

    -  Том, - неуверенно сказал он, - ты знаешь, на секунду мне показалось…

    -  Мне тоже, - сказал я.

    -  Что мы будем делать? - с тревогой спросил мальчишка.

    -  Пойдем тренироваться.

    Он оказался очень способным учеником. Я, например, в свое время был тупее, причем намного. По крайней мере, так я это теперь вспоминал. Мы прошли стандартные стойки, которые он и так знал, несколько нестандартных и пару проходов. Затем я срубил два деревца и превратил их в некое подобие бокенов - тренировочных мечей. Мы отложили боевое оружие, и принялись фехтовать.

    Джейн тоже решила преподать нашим спутникам пару уроков, и все шло хорошо, пока мы с Роджером не начали спарринг. Затем ученики Джейн стали покидать ее класс, дабы посмотреть на учиненный нами спектакль. Джейн была в ярости, и гному - гному! - пришлось ее утешать. В конце концов в ее классе осталось порядка пятнадцати человек, считая Кирка и Тиал, тоже пожелавших изучить боевое искусство демонов.

    Фехтование на мечах - тяжелое занятие, и особенно это чувствуется, когда работа ведется на большой скорости.

    -  Сдаюсь! - выдохнул Роджер минут через десять. - Ты победил!

    -  Мы фехтовали не ради победы, а ради обучения. Защищайся… ученик. Или уроков больше не будет.

    В ответ Роджер поднял свой бокен, и ринулся в бой. Еще пятнадцать минут. Он уже еле стоял на ногах, но стоял, и пытался сражаться. В любом спорте этот момент очень важен - усталость не пускает вас дальше, и если остановиться, то тренировка пропала даром. Любое обучение требует усилий.

    Однако педагогическая система Старика шла в этом деле дальше. Абстрагируйся от своего тела, учил он, посмотри на него со стороны. Управляй им, как кукловод управляет куклой - проведи его через потерю сознания, если надо - убей. Это - то, из-за чего ты и начал тренировки - победа над собой. И не будь таким серьезным.

    Все это я высказал Роджеру, заодно добавив, что вместо своей усталости, он мог бы сконцентрироваться на стойках и блоках. Мальчишка кивнул, говорить он уже не мог, и стойки в самом деле стали гораздо лучше.

    Сорок пять минут. Я закрутил обманный удар, который был пропущен моим соперником, хоть я и двигался как в замедленной киносъемке. Затем Роджер упал. Я подошел к своему ученику и проверил пульс. Будет жить. Затем я стащил с него куртку и штаны, и - все еще без сознания - провожаемый взглядами «болельщиков», потащил купаться в озере. На этот раз никаких взглядов я не чувствовал, зато мальчишка сразу пришел в сознание.

    -  Ты понимаешь, что ты наделал, - Джейн не сердилась, она скорее дурачилась. - Ты отдаешь себе отчет, что половина тех, кто смотрел на вашу так называемую «тренировку» уже подошла ко мне и спросила, обязательно ли так над собой издеваться, чтобы научиться владеть мечом? Ты напугал их!

    -  И ты тоже хорош! - напустилась она на лежащего у костра Роджера, заметив, что страдальческое выражение на лице у мальчишки сменилось ехидной улыбкой.