на  диких  зверенышей.  Я  жду, когда вернется капитан Крестоносцев, а тогда

подам жалобу на Джека Диллона.

     Юноша наклонился вперед, растопырив локти на столе.

     - Вы что, правда ничего про Диллона не знаете?

     - Я   знаю,   что   он...   и  его  товарищи  хладнокровно  расстреляли

безоружного человека. И я позабочусь, чтобы он предстал перед судом.

     Чернокожий юноша вздохнул:

     - Кажется,  насчет тебя я ошибся, друг. Но глупый тут не я один. Думаю,

тебе надо ускакать отсюда, и побыстрее.

     - С какой стати?

     Юноша наклонился почти к самому его лицу:

     - Джек  Диллон  и есть капитан Крестоносцев. Назначен месяц назад самим

апостолом Савлом.

     - Что это за город? - спросил Шэнноу, - Тут совсем нет честных людей?

     Чернокожий юноша рассмеялся:

     - Да  где  ты  жил,  друг? Кто решится поднять голос против помазанного

Крестоносца?  Их  тут  сорок,  да  еще Иаков Мун с его Конниками. Против них

никто не пойдет.

     Шэнноу  ничего  не  сказал,  но юноша с облегчением услышал, как затвор

был снят с боевого взвода.

     - Меня зовут Арчер, Гарет Арчер. - Он протянул руку.

     - Оставь меня, малый. Мне надо о многом подумать.

     Арчер  отошел,  а  официантка  принесла  еще  одну кружку подслащенного

молока.  На  этот раз она улыбнулась. Шэнноу смотрел в окно на главную улицу

городка.  На  западных  склонах  за  домами  виднелись  рудники,  а  за ними

поднимались дымы плавилен и фабрик. Столько грязи и черной копоти от дыма.

     В  его памяти непрошено возникло лицо. Худой пожилой мужчина, лысеющий,

с острыми чертами лица и кроткими карими глазами.

     "Это  прогресс.  Пастырь.  С  той  поры, как самолеты приземлились и мы

узнали,  кем мы были когда-то, все изменилось. В самолетах летели инженеры и

врачи  и еще всякого рода специалисты. Большинство умерли до истечения года,

но  они  успели  передать  свои знания. Мы вновь созидаем. Скоро у нас будут

хорошие  больницы,  прекрасные  школы и заводы, которые снабдят нас машинами

для  того, чтобы было легче сеять и собирать урожай. Появятся большие города

и дороги, ведущие к этим городам. Будет подлинный рай".

     "Рай,  опирающийся  на  изрыгаемый  дым  и  вонючую копоть? Я вижу, что

вокруг  консервного  завода  погибли все деревья, а в Малой речке больше нет

рыбы".

     Шэнноу  прихлебывал  подслащенное  молоко  и  старался  подобрать имя к

этому  лицу.  Браун? Брим? И вдруг он вспомнил: Брум, Джозия Брум. И это имя

воскресило  еще  одно  лицо - сильное женское лицо в ореоле пшенично-золотых

волос.

     Бет.

     Воспоминание пронзило его сердце будто нож.

     "Господи  Боже!  Ты  же прежде был мужчиной. Теперь ты позволяешь такой

мрази,  как Сим Джексон, бить тебя на глазах толпы.