– Соколов – не из наших.

– Был из ваших.

– Мне придется перезвонить вам.

– Прежде чем вы выдадите Соколова, поинтересуйтесь у него, где те двое его дружков, которых он нанял, чтобы распилить на части Марису Морено.

– Вы называете много людей, – сказал голос. – Это же… два, пять, шесть, семь – вы хотите девятерых за два диска! Я вынужден буду вам еще позвонить, но могу вас заверить, что сеньору Ревнику это все не слишком понравится.

– Я не спешу.

– Не понял.

– Если, как вы выразились, шифр нам не по зубам, значит, времени у нас хоть отбавляй.

24

По дороге в Серрания‑де‑Ронду, вторник, 19 сентября 2006 года, 14.30

Выехали они на двух машинах. Фалькон, Рамирес и Феррера – на головной, Серрано и Баэна – на задней. В Севилье остался один лишь Перес, все еще занятый убийствами в Трес‑Миль и самоубийством Карлоса Пуэрты. Фалькон постарался снять всех своих подчиненных с их дел, потому что Калека был важным свидетелем, а информация от местной Гражданской гвардии, представители которой должны были встретить их в двадцати километрах к северо‑востоку от Ронды, обещала быть весьма полезной. Фалькону требовались все наличные силы, потому что местность, куда они направлялись, с севера прикрывалась горами. На ферме не было недостатка в лошадях, и, если бы два цыгана учуяли их приближение, им ничего не стоило бы через несколько минут ускакать в сьерру, а там – ищи‑свищи.

Встречу с Якобом в Осуне Фалькон отнес как можно ближе к пяти. Уже выходя из управления, он столкнулся со старшим инспектором Тирадо. Времени, чтобы подробно рассказать ему о русских и проинструктировать его насчет них, у него не было, и он ограничился тем, что сказал и Флауэрсу, – группа либо та, либо другая, а может, ни та ни другая – и посоветовал действовать непредвзято и на свой страх и риск. Тирадо совет этот вряд ли очень обрадовал. Его расследование шло туго. Он сконцентрировал свои усилия вокруг «Нервион‑пласы», но результатов заметно не было.

На открытой местности зной был еще невыносимее. Казалось, из выцветшего бледного неба и голой бурой каменистой земли высосаны все соки. Горная гряда, которую им предстояло одолеть, чтобы попасть в деревню для встречи со службой охраны, терялась в послеполуденной дымке. Нескончаемые гектары оливковых деревьев, выстроившихся как древнее войско, изготовившееся для битвы на огромном диком поле, были единственным признаком цивилизации в этих выжженных солнцем пустынных местах.

По пути он кратко рассказал Рамиресу и Феррере об Алехандро Спиноле, его связях с чиновниками из мэрии, а возможно, и с русскими. Он рассказал им также, что последовало за его беседой с комиссарами Эльвирой и Лобо.

– Так как же нам быть со Спинолой?

– Как только кончим это наше дело, вы двое поезжайте в аэропорт и понаблюдайте за пассажирами чартерного рейса компании «Ай‑4‑ай‑ти». Проследите, куда повезет их машина. Серрано и Баэне поручается последить за Спинолой.

– Но так или иначе, остановятся они в том роскошном отеле, в «Ла‑Беренхене», – заметила Феррера. – Почему бы и нам прямиком не отправиться туда?

– Имеются предположения, что русские хотят повлиять на результат встречи «Ай‑4‑ай‑ти»/«Горизонт» и чиновников мэрии, – сказал Фалькон. – Но когда и каким образом они собираются это сделать, мы не знаем.

– А взять в оборот Спинолу мы не можем из‑за Эльвиры и Лобо, – сказал Рамирес.

– И действовать в отеле официально мы тоже не можем, – сказал Фалькон.