– А взять в оборот Спинолу мы не можем из‑за Эльвиры и Лобо, – сказал Рамирес.

– И действовать в отеле официально мы тоже не можем, – сказал Фалькон. – Кто знает, вдруг это окажется совершенно законная сделка, без всякого участия мафии, и мы сможем заткнуться и спать спокойно. А с другой стороны, если выяснится, что что‑то не так, мы всегда можем мобилизовать все наши ресурсы.

– Но предварительную‑то работу мы проделать должны! – сказала Феррера. – Например, составить список всех прочих постояльцев, предупредить управляющего о нашем приезде, выяснить, какая охрана существует у них в отеле.

– Что мы вообще знаем об этом месте? – спросил Рамирес.

– На их сайте он рекламируется как эксклюзивный и облюбованный знаменитостями. Там говорится, что в отеле останавливались особы королевской крови. Это отнюдь не рядовая загородная гостиница, и охрана у них – первый сорт, а управляющий собирается привлечь к тому же и дополнительные силы.

– Крайне важно, чтобы Эльвира не пронюхал ничего об этом, – сказал Фалькон. – Если сможете соблюсти строжайшую секретность, то действуйте.

– Нам может понадобиться помощь в определении неизвестных нам игроков, – сказала Феррера. – В отеле забронированы четыре люкса, но кто возглавляет команду «Ай‑4‑ай‑ти»/«Горизонт» и как узнать мафиози?

– В настоящее время мы не располагаем фотографией Леонида Ревника, а снимок Юрия Донцова старый, еще тюремный, – сказал Фалькон. – Все прочие должны быть в базе данных ЦРОП.

– Нам придется сфотографировать их по прилете и отослать снимки Висенте Кортесу и Мартину Диасу для опознания, – сказал Рамирес.

– Я прихвачу ноутбук, – сказала Феррера.

– И предупреди Кортеса и Диаса, – посоветовал Фалькон. – Я же переговорю с НРЦ.

Свернув с шоссе, они поднялись на перевал и спустились в том месте, где их поджидали гвардейцы. От них они получили крупномасштабную карту местности и некоторые дополнительные сведения. Цыганского друга Калеки видели в Ронде, где он покупал одежду и патроны. Владелец фермы уехал на север, и фермой распоряжается управляющий, который сейчас на море с семьей. На ферме имеется конюшня на двадцать лошадей, а цыган живет в смежном с конюшней домике. Его работа – ухаживать за лошадьми. В округе он личность известная, и он знает здесь все и вся как свои пять пальцев.

– Где, вы думаете, они, скорее всего, могут находиться в такое время дня? – спросил Рамирес.

– Если вам повезет, – отвечал гвардеец, – вы застанете их за сиестой, но не исключено, правда, что… Там у них есть местечко за конюшнями – маленький манеж, где они тренируют лошадей для боя быков.

– Так лошади для этого готовятся? – спросил Баэна.

– Именно. Цыган – лучший тренер, этим и славится. И лошади у него – первый сорт. Он их по всей Испании возит, и в Португалию тоже, – ответил гвардеец.

– Выгуливать их они сейчас не будут. В такую жару не годится, – сказал второй гвардеец.

– Должно быть, уйму денег такие лошади стоят, – сказал Баэна.

– А значит, надо постараться и не подстрелить ненароком какую‑нибудь лошадку, – сказал Серрано и, вытащив револьвер, проверил заряд.

– Не дай бог, – заметил гвардеец. – Подстрелите любую из них – готовьте сотню тысяч, не меньше.

– И в отставку, – добавил Баэна.

– Вы манеж‑то этот знаете? – спросил Фалькон.