– Это очень срочно? – спросил начальник отдела.

– Сегодня ближе к вечеру должно состояться совещание между представителями испанского консорциума и чиновниками из мэрии, совещание, на ход которого русская мафия, как мы считаем, попытается повлиять, – сказал Фалькон. – Мы сделали такой вывод, потому что на этих дисках засняты сексуальные сцены с участием некоторых лиц, которые должны присутствовать на совещании. Мы полагаем, что два зашифрованных диска, над которыми вы работаете, содержат нечто, относящееся к делу, и нам хотелось бы удостовериться в этом и изучить материал до начала планируемого совещания.

Вернувшись к себе в отдел, он застал там Ферреру с уточненным и зафиксированным в летном журнале расписанием рейса частного лайнера, согласно которому прибыть в севильский аэропорт он должен был в 19.00. Тут завибрировал мобильник Фалькона. Это оказался брат Пако.

– Я по поводу Калеки. Тебе все еще надо его отыскать?

– Ты знаешь, где он?

– Не то чтобы точно где, но я выяснил, что единственный человек из его бывшего окружения, с кем он поддерживает связь, – один из лучших конюхов; он тоже цыган, работает сейчас в Серанья‑де‑Ронде, обихаживает лошадей.

Записав адрес и дав отбой, Фалькон сел обдумывать план действий на день.

– Где Рамирес? – спросил он.

– Обедает с Серрано и Баэной, – отвечала Феррера.

– Попроси их поторопиться с обедом. Возможно, мы нашли зацепку на пути к Калеке.

Мобильник опять завибрировал, и Фалькон приложил его к уху, не взглянув на дисплей.

– Надеюсь, вы о нас не забыли, – раздалось в трубке.

– Вы обещали позвонить, и я ждал, – сказал Фалькон и, удалившись в кабинет, закрыл за собой дверь.

– Достали диски?

– Нет, они в работе. Изучаются. Я не имею к ним доступа.

– Вам этот шифр не по зубам, – произнес голос. – Мы имеем возможность оплатить услуги самого головастого шифровальщика. Над этим шифром три года бились люди не чета вашим. МИ‑6 вам не переплюнуть.

– К расшифровке я отношения не имею, – сказал Фалькон. – Но если бы и имел и мог оценить диски, все равно я подождал бы, пока вы не передадите обещанного.

– Обещанного?

– Я передал вам диски, вы же свою часть договоренности не выполнили.

– Но мальчика там не оказалось, – возразил голос. – И мы спасли вас от гибели.

– Вы хотели заполучить диски, и вы в лепешку расшибались, чтобы их заполучить, – сказал Фалькон. – Теперь вы имеете то, чего желали, я же остался ни с чем.

– Это что, торг? – Говоривший был явно озадачен.

– Вам требуются два недостающих диска, – сказал Фалькон, – мне же требуются исполнители севильского взрыва, то есть те двое, что проникли в здание под видом инспекторов, и те три электрика, что подложили взрывное устройство. К тому же мне надо знать, где найти Никиту Соколова.

– Вы слишком многого хотите, инспектор.

– А еще мне требуется тот, кто убил жену Эстебана Кальдерона в ее квартире утром восьмого июня сего года.

– Судья сам ее убил, – сказал голос. – Он признался.

– Не знаю, откуда у вас такие сведения, – сказал Фалькон. – Возможно, ваш источник в следственных органах не очень‑то надежен. Мариса Морено была убита именно по этой причине, не так ли?

– Почему вы думаете, что мы к этому причастны?

– Никита Соколов, – только и сказал Фалькон, надеясь, что этого окажется достаточно, чтобы его собеседник решил, что Фалькон знает больше, чем он знал на самом деле.