– Похоже, его сбила машина, – говорю я. – Полиция занимается расследованием. Следы заноса на дороге указывают, что водитель, возможно, специально стремился его сбить.

Повисает тишина. Все поражены? В полном ужасе? Ждут, чтобы кто-то другой нарушил это молчание?

Филли берет это на себя.

– Что ж, злить окружающих он умел.

Подключается ее сестра:

– Просто ужасное, жуткое дело. Но Филли права.

Ладно, может, это не привычная натянутая вежливость, но зато они говорят честно.

– Земля ему пухом, – чуть подумав, добавляет Конни.

Джудит мрачно кладет руку на сердце.

– Велотуры – такая опасная сфера деятельности. – Она выразительно смотрит на меня. Давай же, прими мое предложение!

Манфред печально покачивает головой.

Я киваю, как бы показывая, чтобы он говорил. Вот сейчас будет та самая вежливость.

– Жить – значит умирать, – выдает он. – Все мы крутим педали по направлению к бездне.

Что ж.

– Жаль его, – говорит Лэнс. – Вроде нормальный парень был.

Вот, это уже лучше! Хотя – «нормальный парень»? Лэнс либо приукрашивает, либо совершенно не разбирается в людях.

Лекси ахает:

– Какой ужас!

Спасибо, Лекси!

– Да, это правда ужасно, – соглашаюсь я.

Лекси хмурится. Боюсь, что она воображает безликого убийцу, сметающего велосипедистов на своем пути. Она указывает в сторону.

– Сэйди… почему наши вещи на парковке?

Мне следовало бы быть благодарной – и я благодарна! – что она сосредотачивается не на убийстве. Лекси дает мне возможность сменить тему и сообщить группе еще одну порцию неприятных новостей.

– Учитывая все эти ужасные события, – говорю я, – я решила, что нам будет лучше провести здесь еще одну или две ночи, чтобы, ну, подумать, как-то собраться.

– Подумать? – переспрашивает Конни. – Это так ты сообщаешь нам, что тур прекращается? Вообще-то нам следовало бы как раз уносить ноги. И вообще, мы завтра разве не должны ехать смотреть на какие-то потрясающие колбаски? Мы можем подумать и там.

– Мы можем, – говорит Манфред. – Нет, мы должны.

– Но наши вещи, – не успокаивается Лекси. – Почему они на грязном асфальте? Сэйди, где твой фургон и тот приятный юноша, который его водит? Он может отвезти нас в безопасное место?

Шестеренки стремительно крутятся у меня в голове.

– С фургоном произошла одна неприятность.

– Неприятность? – ахает Джудит. – Ох, Сэйди!

Не могу же я сказать ей, что убийца – это мой фургон. Ухожу от ответа.

– Наши вещи здесь, потому что мы переедем в другой потрясающий отель, чтобы по-настоящему распробовать на вкус прекрасный Верне.

Как только я найду заведение, которое не знает о всех бедах моего тура.

– Звучит чудесно, – говорит Джудит. – Это очаровательный городок, только вот что нам делать?

Люди ездят в туры по разным причинам. Им нравится быть в команде. Им не хочется разбираться с дорогой и бронью в другой стране. Им приятно ненадолго выдохнуть и не принимать никаких решений. Они могут расслабиться, когда им говорят, что делать и во сколько.

Хлопаю в ладоши, будто собираясь использовать эту ужасную ситуацию, чтобы развлечься.

– У нас есть много вариантов, – говорю я и собираюсь предложить всем отправиться в спа или в кафе, как вдруг к нам подъезжает слишком хорошо знакомый официальный хэтчбек.

Из машины выходят Надя с Лораном.

У моей коллеги такое же мрачное лицо, как вчерашняя погода.