Пододвигаю корзинку выпечки ближе к Лэнсу. Конечно, такую боль не исцелит никакой круассан, но хуже он точно не сделает.

– Но почему? – Лэнс качает головой. Он берет круассан и сдавливает его конец. – Почему Лекси так поступила с папой?

– Мне кажется, он хотел кому-то рассказать, – говорю я. – Ему наверняка было тяжело хранить такую тайну. В тот день, когда вы прилетели во Францию, он сказал мне, что у него ко мне есть серьезный разговор.

Манфред цокает языком.

– Он хотел, чтобы Сэйди несла его ношу, как мифологическое наказание? – Он бормочет что-то об Атласе, проклятом, вынужденном держать на себе вес всего мира.

– Скорее снова занимался аутсорсингом и делегированием, – горько говорит Лэнс. – Наверное, он думал, что может передать эту информацию тебе и спокойно жить дальше, Сэйди. Только вот я не могу понять, что ты, по его мнению, должна была делать. Хранить этот секрет? Он пытался купить твое молчание новым кабинетом и огромной зарплатой? – фыркает он. – Или ты передала бы меня в руки полиции Иллинойса?

– Нет! Что ты, конечно нет! – возражаю я, но голова у меня идет кругом. Правда, что я сделала бы? Я отчаянно хотела добиться правосудия для Джем. Но она не хотела бы, чтобы жизнь Лэнса оказалась разрушена из-за несчастного случая – а Лэнса можно было бы считать виновным только так. Он ни за что не причинил бы ей вред специально.

Тут мой разум немного проясняется.

– Мне и не надо было бы тебя сдавать, – говорю я Лэнсу. – Если бы Дом рассказал, если бы он хотя бы просто поговорил с тобой или со мной, то мы сразу вычислили бы, что ты не мог быть за рулем его машины в тот день. И тогда, раз это был не ты…

– Лекси. – Лэнс сжимает несчастный круассан. – Найджел, наверное, увидел, как она что-то делает с папиным навигатором.

– Может и нет. Он был большим хвастуном, – говорит Филли. – Любил делать вид, что знает все на свете. Уверена, что ничего он не видел. В итоге это ему и навредило, правда?

Лэнс качает головой.

– Значит, она убила его просто так? В ночь нашей помолвки она планировала убить человека? Откуда ей было знать, где он будет?

– Красный Номер, – мрачно говорит Надя.

Я поясняю:

– Мы слышали от друга-велосипедиста, что Найджел – которого они называли агрессивным Красным Номером – выезжает на предрассветные велопрогулки. Наверняка хотел «реально поработать» перед нашими ленивыми прогулками.

– Лекси вставала очень рано из-за джетлага и снимала свои видео, – говорит Лэнс.

– И ей было бы легко украсть ключи Жорди, – добавляет Надя. – Он слишком доверчивый. Они были в кармане его куртки. Куртка висела на стуле, когда мы танцевали. Он был удачным… как это называется? Что-то про козла?

– Козел отпущения, – говорю я. – Да. У него была судимость. Ему не нравился Дом.

Конни тянется за круассаном.

– Мы уж постарались, чтобы отвести подозрения от Жорди. Ты правда подозревала, что мы хотели разобраться с Найджелом Фоксом, Сэйди?

Краснею.

– Да, подозревала.

– Роскошно, – провозглашает Филли. Она тянется через стол и сжимает руку Лэнса. – Ты справишься с этим, сынок. Хотя бы пожениться не успели, да?

Лэнс болезненно улыбается.

– Я всегда думал, что женюсь на Джем. Знаешь, Сэйди, Джем хотела позже тебе позвонить в тот день, позвать тебя на ярмарку с нами. Когда она не приехала, я просто решил, что она где-то веселится с тобой.

Тур-гид не должен плакать перед гостями. Ладно, смягчающие обстоятельства!

Подхожу к Лэнсу и обнимаю его. Джудит заключает в объятия нас обоих.

– Все это время я думала, что Джем умерла с обидой на меня, – признаюсь я.