Я совершенно не напрашиваюсь на комплимент, вовсе нет. Это просто чистая правда. Я – Сэйди Грин, «Самая Предсказуемая» (хорошо, с исключением в виде переезда во Францию).

– Мне так не кажется, – говорит Лоран.

Он что, подмигнул мне?

Его выражение лица моментально снова становится серьезным.

– Этот вандал, как он – или кто угодно другой – может получить доступ к вашим навигаторам? Где они у вас хранятся?

Город вокруг нас потихоньку просыпается. Маленькая собачка гонится за морскими птицами в два раза больше. Птицы кричат и дразнят собачку. Хозяин магазинчика разворачивает металлический стенд для газет. В небольшом сквере собралась группа мужчин для игры в петанк[28], местную версию бочче[29].

Объясняю, что каждый вечер все гости сдают свои навигаторы.

– Иначе их очень легко потерять. Жорди прокладывает маршрут накануне и цепляет навигаторы к велосипедам, чтобы утром все уже было готово.

Он кивает.

– И эти устройства, к сожалению, не сохраняют совершенные поездки? Для самих гостей? Чтобы они могли посмотреть, где побывали?

Качаю головой. К сожалению, нет. Я думала о том, чтобы вложиться в современные высокотехнологичные навигаторы, но часть очарования «ПеДАлей» – это возможность «отключиться», побыть оффлайн.

Запоздало понимаю, что Лоран спрашивает меня о вечере позавчера.

– Мог ли якобы вандал получить доступ к вашим велосипедам тогда?

Слово «якобы» мне не нравится, но у меня в голове уже играют трубадуры в виде вспышек, как кадры из фильма. Тогда было много народу. Друзья, соседи, музыканты, незнакомцы. Был ли среди них вандал?

– У нас была небольшая спонтанная вечеринка, – признаю я. – Было несколько друзей бывших владельцев бизнеса. Я открыла сарай с велосипедами. Там было довольно много народа.

Тогда мне казалось, что это нормально. Мне хотелось показать всем сарай, наше красивое освещение.

Лоран опускает ногу на ногу и кладет руку на спинку скамьи. Он поворачивается ко мне и улыбается.

– Я знаю. Я был среди ваших гостей.

– Серьезно? – Это слово, не самое вежливое, само вырывается у меня изо рта. Но – серьезно?!

Его темно-карие глаза мерцают.

– Недолго. – Он кладет ладонь на льняную рубашку поверх сердца. – Полагаю, я вам не запомнился.

– Я… простите. – Я в шоке. И почему он говорит мне это только сейчас? Наверное, потенциальное место преступления для вежливого перебрасывания парой фраз не подходит, но все-таки можно же было что-то придумать. Хотя бы: «Здравствуйте. А я вчера был на вашей вечеринке».

– Вы были с гостями, – говорит он. – У коттеджа, кажется, вы разбирались с модемом? Я сожалею, что не подошел к вам познакомиться. Тогда я наверняка познакомился бы и с мистером Эпплтоном, верно?

– Дом хотел воспользоваться моим вай-фаем, – говорю я и чувствую, что мой голос дрожит. Я поставила модем на окно, чтобы у него была наилучшая возможная связь. Я была немного недовольна, если честно. Ладно, сильно недовольна. Даже не стала в дневник записывать, потому что знала, что только снова начну злиться. Дом вообще пришел только потому, что надеялся, что мой вай-фай лучше его отельного.

– Что вы там делали? – спрашиваю я и тут же исправляюсь: – Ну, не подумайте, что я вам не рада. Нет, это здорово! Вы живете в Сан-Суси?

Он называет дом и улицу – это коттедж за казармами жандармерии на окраине города. Сами казармы – мрачное двухэтажное цементное здание с отпечатками ржавчины на цементных стенах и решеткой на окнах нижнего этажа. Я не раз проезжала мимо и думала: «Зачем? Зачем строить такое откровенное уродство в таком прекрасном месте? Да и в любом месте».