– Можно как нибудь это устроить, – равнодушно сказал Джон.

– Хорошо бы. Ты пойдешь сегодня обедать в кафетерий?

– Наверное, – ответил он.

Джон не добавил к этому ничего. Абсолютно ничего. Он молча наблюдал, как она нерешительно топчется на месте. Но когда она шагнула к двери, Джон заговорил:

– Кстати, Саманта, друзья зовут меня Джонни.

– Хорошее имя, Джонни, – ответила она. – Ты не потерял мой телефон?

Он слегка наклонил голову, но всего лишь слегка. И молча смотрел, как она выходит из кабинета и идет по коридору.

Затем Джон встал, спокойно закрыл дверь и запрыгал вокруг стола в безумном победном танце.

* * *

Только к вечеру, после окончания совещания и долгих утомительных телефонных переговоров, у Джона появилась возможность проглотить сандвич, оставить маме сообщение и сходить в туалет. Когда он собрался выходить из кабинки, до него донеслись голоса Рона и Дональда.

– Я не знаю, – говорил Рон. – Мне кажется, что он сам не видит выхода из тумана.

– Из тумана? Да он сидит в самой черной дыре самой черной ночью в черной Калькутте, – подхватил Дональд.

Рон и Дон были, пожалуй, самыми талантливыми из его сотрудников, но при этом светло рыжие волосы Рона уже начинали редеть, а рост Дона не превышал метра шестидесяти, когда он стоял, выпрямившись. Блестящие головы, но никакого успеха у женщин. Они постоянно ходили вместе, и в «Микроконе» их все называли Рон Дон. У Джона появилось сильное подозрение, что они говорят о нем.

– Привет, Джордж, – сказал Дональд. Значит, к ним еще кто то присоединился. – Что это было с Джоном на совещании?

– Не знаю, но он сегодня использовал мозги меньше чем наполовину. Он ничего не мог сказать о том, как идут дела с базой данных, – ответил Джордж. – И это не моя вина, что не готов сетевой график.

Джон вздохнул. Это правда. Он не ответил ни на один звонок Джорджа.

Послышался шум воды, и Джон решил, что они ушли, но разговор продолжался.

– Он как то изменился, – сказал Рон – или Дон.

– Ты имеешь в виду, что он не так активно участвует в поддержке базы? – спросил Джордж.

– Нет, дело не в работе. – Это был Дон – или Рон. – Я тоже заметил. Он иначе выглядит.

– Да. И девушки начали его замечать. Дженнифер сегодня улыбнулась, когда отдавала ему почту.

– Дженнифер улыбнулась обыкновенному смертному? – удивился Джордж. – Невероятно!

Потрясающе хорошенькой Дженнифер было не больше восемнадцати. Она работала в отделе доставки почты, и когда она разносила корреспонденцию, работа в «Микроконе» практически останавливалась.

– А знаешь, я думаю, что ты прав. Когда он выходил из кабинета во время совещания, все девушки провожали его глазами, – сказал Рон – или Дон.

– В смысле, как в голограммах с Иисусом? – спросил Джордж срывающимся голосом.

– Вроде того, но с сексуальным блеском в глазах.

Наступила пауза, и Джон стал надеяться, что они ушли. Но Дон продолжал. Видимо, он мысленно представлял себе что то, потому что говорил очень медленно и вдумчиво.

– Мне кажется, что Джон стал очень… сексуальным.

– Голубой! Голубой! – завопили приятели.

Джон в своей кабинке покачал головой. Трудно поверить, что они зарабатывают больше ста тысяч в год.

– Замолчите вы оба! – огрызнулся Дон. – Разве вы не видите, какие здесь открываются возможности?

– Какие еще возможности? – удивился Джордж.

– Джон что то сделал, чтобы измениться.