– Иногда я здесь бываю, – правдиво ответил Джон.

На этот раз постоянная работа послужит для него плюсом, а не минусом. Джон улыбнулся. Он почувствовал, что начал понимать задачу. Нужно просто просчитывать, что думает женщина.

– А что ты здесь делаешь? – спросил он.

Кэрол снова улыбнулась.

– Это мой секрет.

Джон пожал плечами. Задав вопрос, он потерял очки, но не очень расстроился. В конце концов, завтра он встречается с Рут, в выходные – с Самантой, и ему продолжает названивать Бет. Если она не перестанет, ему придется опять переспать с ней, чтобы ему можно было дозвониться. Джон улыбнулся своим мыслям, но продолжал смотреть на Кэрол. Она была не просто хорошенькой, она была еще и умной. И работала в «Микроконе». Может быть, у них найдется много общего? Джон подумал, что интересно было бы пообщаться с девушкой, которая понимает, чем он занимается. Даже Трейси имеет об этом весьма туманное представление.

Он решительно улыбнулся Кэрол.

– Могу я спросить, ты когда нибудь ешь?

– Ем? – удивленно переспросила она. – Конечно.

– Тогда, может, ты поешь со мной?

Кэрол улыбнулась в ответ.

– Конечно, я поем с тобой.

«А потом ты поцелуешь меня и переспишь со мной», – с надеждой подумал он. Джон ухмыльнулся. Все это намного интереснее «Парсифаля».

– А где? – спросила его Кэрол.

– Я не могу тебе сказать, – ответил Джон, и она рассмеялась. – Если я скажу тебе, они выследят меня и убьют.

– Ты наверняка не любишь, когда это случается? – спросила она, и Джон догадался, что она с ним кокетничает.

А а, в ход пошло кокетство! Он осмотрел ее с ног до головы. Она остроумнее, чем Саманта, и скорее всего остроумнее, чем Рут. И очень, очень хорошенькая. Но не такая хорошенькая, какой он ее запомнил.

* * *

Джон сидел с Рут за угловым столиком в ресторане «Вито» на перекрестке Девятой и Медисон. Свет в зале был притушен, а на каждом столе горела свеча в стеклянном подсвечнике бокале. Он проводил с ней сеанс в стиле «трагедия, о которой я никогда никому не рассказывал».

– И что же случилось? – с замиранием сердца спросила Рут.

– Мы были близнецами, – продолжал он. – Но мой брат покончил с собой. У меня все получалось лучше: учеба, спорт, девушки. Я не собирался соревноваться с ним, но он не мог смириться с ролью аутсайдера. Я буду всегда чувствовать свою вину.

Джон помолчал, с удивлением ощутив боль потери воображаемого близнеца. Он пожал плечами.

– Но с тех пор я забыл, что такое страх.

– Правда? – спросила Рут, с сочувствием глядя ему в глаза.

Когда пухленькая официантка подошла к их столу, чтобы убрать его тарелку, Джон остановил ее, взяв за руку.

– Правда, у нее красивые глаза? Я ни у кого еще таких не видел, – сказал он, обращаясь к Рут.

* * *

Джон откинулся на спинку сиденья. Он занимал угловой столик в «Хижине Джаббы», но на этот раз не сидел в одиночестве, ожидая Трейси. Джон пришел сюда с Дорис, официанткой из малазийского ресторана, в котором он встречался с Самантой.

– И что же дальше? – спросила Дорис таким тоном, как будто вся ее дальнейшая жизнь зависела от его ответа.

– Мы стреляли в цель, – ответил Джон. – Я меткий стрелок, и он пристал, чтобы я выбил у него изо рта сигарету. Хотя мне было всего четырнадцать, а он был моим отцом, я все равно отказался. Он попытался меня заставить, но я продолжал отказываться.

Он достал футляр «Пез» с головой Каспера – дружелюбного привидения – и предложил ей с таким видом, словно это была награда Почетного легиона.