Джон вытянулся на постели.

– Мне кажется, что мы с тобой одни во всем мире. Как Адам и Ева на плоту. – Он поднялся на локте и заглянул ей в глаза. – Ты теперь разрешишь мне есть яйца пашот?

– Прямо сейчас? – спросила Трейси.

– Ну нет, не сию минуту, – ответил Джон. – Сначала я сделаю кое что получше.

– Опять? – спросила Трейси и обняла его.

Она была так счастлива, что у нее болело сердце. Трейси готова была умереть в эту минуту – большего счастья невозможно было испытать.

– Ешь все, что хочешь, – сказала она Джону. – Только обещай, что мы никогда не расстанемся. Джон очень серьезно посмотрел на нее.

– Мы должны расстаться прямо сейчас, – ответил он. – Мне нужно в туалет.

Трейси с облегчением рассмеялась.

– Ладно, но только на этот раз. И возвращайся быстрее.

Джон встал и прошел мимо ее стола. По пути он заметил на стене фотографии, которые Трейси делала для статьи. Они были представлены под заголовками «до» и «после».

Трейси испугалась и села в постели, кутаясь в простыню. Она так и не рассказала ему… Трейси вспомнила все свои записи, глупые комментарии, правила и, что хуже всего, пари с Филом. Она закрыла глаза и молилась, чтобы Джон прошел мимо ее стола в ванную, но он остановился.

Джон прочел несколько желтых листочков, затем увидел черновик статьи. Только бы он не взял ее в руки, молилась Трейси. Но Джон принялся читать статью. Его лицо помертвело.

Трейси не верилось, что можно за минуту перейти от полного счастья к абсолютному отчаянию. Ей хотелось крикнуть Джону, чтобы он бросил статью, чтобы не обращал на нее внимания. Она ведь давно собиралась рассказать ему об этом.

Джон отложил статью, подошел к куче своей мокрой одежды, сваленной на полу, и начал молча одеваться.

– Джон, прошу тебя.

– Мне надо идти, – сказал Джон бесстрастно. Потом он взглянул на нее в первый раз после того, как увидел статью. – Я не хочу оставаться, я люблю спать один.

Трейси узнала эти фразы, которым она сама его научила. Она встала, завернувшись в простыню.

– Ты используешь мои уроки против меня? – спросила Трейси.

Неожиданно ей пришло в голову, что Джон все сделал нарочно. Что ее заставил ждать, преследовал и соблазнил новый Джон, супермен и донжуан. Трейси снова начала дрожать.

– Что я для тебя? Еще одна запись в списке побед?

Джон уже надевал рубашку.

– А я для тебя? Подопытный кролик? Материал для наблюдений?

Он надел пиджак, схватил статью и бросил ей.

– Ты помогала мне, чтобы написать вот это?

– Конечно, нет. Я помогала тебе, потому что ты попросил. – Как он мог подумать! И даже если это отчасти и правда, разве их новые отношения не важнее прошлых ошибок? – Я начала эту статью, потому…

Джон повернулся и вышел из спальни. Она бросилась следом, придерживая простыню.

– Джон! Подожди!

Он был уже у выхода, но повернулся к ней.

– Я не могу в это поверить. Эти позорные фотографии! А статья? «Очкарик». Ты видишь меня именно таким? «Придаток корпорации». Очень мило.

– Джон, я с самого начала не собиралась это публиковать.

– Но именно таким ты меня видела, – сказал Джон, глядя на снимок, все еще зажатый в его руке. Он покачал головой, смял фотографию и бросил ее на пол. – Знаешь, сегодня, когда мы занимались любовью, я боялся, что для тебя это просто развлечение. Но я не ожидал, что ты используешь меня, чтобы сделать карьеру.

Джон улыбнулся безжизненной улыбкой, от которой у Трейси заныло сердце.

– И чем послужит для тебя сегодняшняя встреча? Достойным завершением статьи?

– Джон, я…

Он покачал головой.