Она ненадолго задремала и проснулась от шума открывающейся двери. Трейси высунула голову из под одеяла и увидела входящую в спальню Лауру.

– Ну и ну! – Лаура осмотрелась. – Хуже, чем я думала. Я купила все, что ты просила, кроме торта мороженого. Это уже полное разложение.

– Тебя не спросили.

Лаура устроилась в ногах кровати, привстала, чтобы вытащить из под себя тарелку с крошками, и снова уселась.

– Слушай, ты так выглядишь, как будто собралась умирать. Поверь, я хорошо знаю, каково тебе сейчас. Может быть, ты действительно навсегда испортила отношения с Джоном, хотя я считаю, что вы еще помиритесь, – сказала Лаура. – Тем не менее тебе надо вылезти из постели.

– Я не хочу, – возразила Трейси. – У меня нет работы, я не хожу в офис. И я никогда больше не пойду в спортзал. И мне еще два года не понадобится стричься. Вот и все.

Лаура заглянула в пакет с продуктами и вытащила печенье. Она взяла горсть «Золотых рыбок», бросила их в рот и передала пакет Трейси.

– И что с тобой будет дальше? – спросила Лаура.

– Пока работает доставка пиццы и есть наличные, чтобы за нее заплатить, я буду здесь. – Трейси похлопала ладонью по одеялу. – Я разрушила свою жизнь. Молли была права. Я дура.

Лаура встала и прошла к кухонному столу. Она вытащила хлеб, сырную пасту и банку виноградного желе и принялась готовить бутерброды.

– Молли – мудрая женщина. И отличный босс.

Лаура передала подруге бутерброд. Трейси откусила кусочек и зажмурилась от удовольствия. Лаура снова села рядом и принялась за свой бутерброд.

– И что сказала Молли? – спросила она.

– Она сказала, что я напрасно тратила время на разных идиотов, когда меня любил Джон. Он все время был рядом со мной, а я даже не ценила этого.

Трейси снова принялась за бутерброд, стараясь думать о том, что он скоро закончится, и не думать о Джоне.

– Почему женщинам нравятся плохие парни? – спросила Трейси. – Почему мы предпочитаем страдать, если рядом есть добрые и милые ребята? Почему мы их просто не замечаем?

Лаура пожала плечами.

– Потому что бог – садист? – спросила она, вставая, чтобы сделать еще пару бутербродов.

Трейси проигнорировала ее легкомысленную реплику.

– Почему ты думала, что любишь Питера, а я считала, что без ума от Фила, а Бет свихнулась на Маркусе?

Лаура дала ей следующий бутерброд, снова села на кровать и вытянула ноги.

– Мне кажется, это еще одна из жестоких шуток женской природы, – продолжала Трейси. – Как склонность к полноте и менопауза. Самое обидное, что примерно через пять лет мы начинаем подыскивать хорошего парня, чтобы выйти за него. И все те ребята, на которых мы и смотреть не хотели в школе и в университете – такие очкарики, как Билл Гейтс, Стивен Спилберг и Вуди Аллен, с которыми никто не хотел встречаться, – теперь могут выбирать себе любую кинозвезду или модель, потому что у них есть и ум и деньги.

Трейси снова откинулась на мятые подушки, оставив бутерброд лежать на груди.

– Я испортила себе жизнь. Я умру одинокой и несчастной.

Лаура пожала плечами.

– А Фил? Тебе не обязательно быть одинокой. Ты можешь остаться с Филом, хотя его не публикуют, у него нет работы и он воображает себя пупом Земли.

Трейси спокойно выслушала описание Фила.

– Подожди, пока я опять решу, что влюбилась в него. – Она помолчала, затем потрясла головой. – Фил! Он давно мне надоел, я просто этого не замечала.

– Ну, я не знаю, – сказала Лаура.